Исторические пригороды Кишинёва (общая тема)

[corax]

Ученые опубликовали историю секторов Кишинева и их названий.
https://point.md/ru/novosti/obschestvo/ ... h-nazvanii

скорее, это ленивый журналист добрался до энциклопедии, да и там не всё смог осилить

[ris55]

Ученые опубликовали историю секторов Кишинева и их названий.
https://point.md/ru/novosti/obschestvo/ ... h-nazvanii

скорее, это ленивый журналист добрался до энциклопедии, да и там не всё смог осилить

[steinchik]

Читайте, читайте меня, любимого!
viewtopic.php?p=1262#p1262

[corax]

Пригороды Кишинёва на 1937 год.

Из справочника «Tabloul cu denumirea străzilor din cuprinsul municipiului Chișinău aprobat de Primărie pentru anul 1937».

Предоставил Серджиус Чокану.

[serj63-63]

Центр Кишинева когда-то называли районом Ленина, а Буюканы - Красноармейским.
https://m.bloknot-moldova.ru/news/sekto ... -a--698088

[steinchik]

Фото от Andrey Luschevsky. Пишет, что это в районе Комсомольского озера.

[kiborabr]

Центр Кишинева когда-то называли районом Ленина, а Буюканы - Красноармейским.
https://m.bloknot-moldova.ru/news/sekto ... -a--698088

Мое свидетельство о рождении выдано Красноармейским ЗАГСом. Жили мы тогда на Щусева-Мичурина.

[ris55]

Фото от Andrey Luschevsky. Пишет, что это в районе Комсомольского озера.

Похоже на проход между Лакулуй и Дымбулуй

[steinchik]

Фото от Andrey Luschevsky. Пишет, что это в районе Комсомольского озера.

Похоже на проход между Лакулуй и Дымбулуй

Да вроде не оно.

[ris55]

Фото сделаны в разные годы-за время могло измениться,первое фото ступени я помню такими

[corax]

Утро, 6 ноября 1927 г, нр 15

НАШИ ОКРАИНЫ

— Если у вас заведутся лишние деньги, станет одолевать скука и враги предложат вам проветриться и попутешествовать, то мой искренний совет вам — не покупать дорого стоющих шифкарт, не обзаводиться путеводителем и чемоданами, не доводить до обморока свою жену и тещу перспективой долгой разлуки, а ежедневно отдавать несколько часов изучению родных окраин, родного нашего Кишинева.

— Верьте мне, и американцы позеленели бы от зависти (на что уж они привыкли поражать мир), если бы познакомились поближе с нашими окраинами.

— Как-то недавно газеты всего мира, захлебываясь от удивления и восторга, сообщили об открытии в Нью-Йорке клуба лгунов.

— И оригинально-де!
— И неслыхано де!
— А вот на Ганчештской рогатке читали и смеялись.

— Клуба лгунов там нет, и вполне резонно, ибо все клубы являются клубами лгунов: кто не врет в наше время.

— А вот есть ли в Нью-Йорке клуб мортусов?

— Наверное, нет, а на Ганчештской рогатке есть, и расположен он против православного кладбища, рядом с городской амбулаторной.

— Вдумайтесь хорошенько в этот ансамбль: какая символизация...

— Амбулаторка; так сказать, медицинский пункт, место, через которое человек проходит в последние моменты своей жизни (ибо кому же неизвестно, что если связался с медиками, то долго не проживешь).

— Кладбище — место последнего успокоения.

— И, наконец, клуб мортусов, клуб посредников между этими двумя инстанциями.

— На Ганчештской рогатке, как вообще на наших окраинах, живут строго по старине и новшеств не принимают, номера на домах отсутствуют, отсутствуют и таблички с фамилиями домовладельцев.

— Если вам нужно будет разыскать кого-нибудь на Ганчештской рогатке, то вам объяснят примерно так:
— Второй дом от клуба мортусов...
— Рядом с пекарней Граника.
— Не доходя парикмахерской Пушкаша.

— Я умышленно указал эти три пункта, так как они являются тремя китами, на которых держится вся рогатка (не считая конечно, кабаков).

— Парикмахер Пушкаш — это своего рода Ганчештский Фигаро: все знает, все видит, всегда в курсе всякого дела.

— Его парикмахерская — это и биржа, и справочное бюро.

— Это солидный старожил рогатки, кстати сказать, известный на рогатке каждому ребенку и всем крестьянам Кишиневского уезда, которых он бреет и стрижет a’la чарльстон, являясь, таким образом, проводником культуры.

Второй кит — это пекарь Граник, так сказать, интендант рогатки.
От постоянных неприятностей с Фокшаняном, Ботезатом и Шуманским он почти оглох, так что, разговаривая с ним, приходится кричать, как на пожаре.

Но так как вообще говоря, разговаривая с ним, после второй фразы поднимаешь голос в защиту своих интересов, то его глухота не является для него большой помехой.

И вот всякому, заболевшему сплином, я рекомендую побриться у Пушкаша, выпить килограмм прямого в клубе мортусов и вообще потолкаться на Ганчештской рогатке: успех гарантирован.

АНАТОЛИЙ ОЛЬГИН.

[corax]

Утро, 19 апреля 1928 г, нр. 175

НАШИ ОКРАИНЫ
Сразу все.

— Эх-ма! Кабы денег тьма! Купил бы я деревеньку, да зажил себе помаленьку — говорит Андрей Васильевич Попытащенко с Тираспольского переулка у Гуцулевки. Но до деревеньки ему, как видно — далеко. Пока, полуслепой, одинокий старик едва собирает на хлеб, продаёт с убогого лотка, у ворот епархиального училища семечки жареные, леденцы и бисквиты — пара за лей.

Завидует он своим «собственникам», неким Зельцерам чулочно-английским, А. Шлепову, птичнику, Анне Киевской, хозяйке и Фане и Елене домовладелицам. Конечно, Хаиму шинкарю, и рядом Никитову, у которого вино лучше, Григорию модельщику и даже Всесвятскому, выехавшему с весёлой женой в Унгены.

Идем в
ТАБАКАРИЮ.

Там живут, не тужат, на чугунке служат. По дороге встречаем Парашу Вишневскую. Работает поденно, да сейчас работы нет, надо пирожки печь, да продавать. В главном угловом доме Анны Лунгу держит «бакалейку» красивая дама Ита Фаерман. А рядом дом Марии Войцеховской с мужем Марианом и отцом 90-летним бодрым старцем Василием Алейниковым.

Помнит Табакарию, когда еще в 1869 г. начала строиться с вокзалом. Это видел еще старожил Иван Балан, ровесник Алейникова, бывший кожевник. Плоховато приходится табакарийцам воду добывать. Свои колодцы дают плохую воду годную только для мытья и пожаров, а хорошую брали раньше на заводе Бивола, да как сгорел и ворота заперли — крышка. С вокзального крана грязная вода течет, а кругом, больше кранов, — а ни ни.
Вот и ходи за водой несколько кварталов. Правда «с режимента» вода здорово идет и даже затопляет дворы каменщика П. Дротика, рабочего Я. Болбочана, вдовы Е. Суходольской и др., да это вред, а не польза. Примария обещает уже сколько лет поставить кран, да:
— Обещал пан кожух, та слово его тэпло.

А тут еще «комедия». Посреди Табакарии много владений совсем не имеют выходов и хозяевам приходится перелезать через чужие заборы и выходить по чужим дворам. Беда. Таких «арестованных» много: А. Геница, Н. Белов, старик Ткачук, Ольга Цуркан и Савва, Н. Сырбу свинятник, Д. Харя, бр. Касиан, сестра Настя, Иовица, Кожухарев, бравый швейцар вокзала К. Томенко, бр. Штефанюки и Д. Маноли.

— Уже три года ходят землемеры, чтобы улицу прорезать, и толку — ни черта. И верно говорит бойкая Елена Чароватенко:
— Платить есть кому, а делать так нет кому.

Вот на
КАВКАЗЕ
тоже была такая история. Было в 1877 г. загородное место. Улиц не было. Тоже лазили один через другого. Даже мертвых на кладбище приходилось через заборы переносить. И скоро тогда улицы провели и люди не взаперти живут. Из старожилов мало кто остался. Теперь новые: П. Сизов, Педановы, Смирновы, Кулаковы, С. Кузнецов, К. Елимов да ещё неунывающий лавочник Яша Вайнштейн.

Он спрашивает — что, я вам нужен? А выслушав ответ — нет, не нужны, — кричит вдогонку, думая, что мы инспекторы.
— Дай Бог, чтобы я вам долго еще не понадобился.

Пошли в
БОЮКАНЫ.

Сейчас у моста под городом, видим боюканский амбулаторный пункт в доме санитарного агента Херхала. Ага, значит, здесь и Боюканы. Куда там. Прошли почти 2 версты, пока попали в село. Не дай Господи болеть боюканцам, особенно детям. Этак три раза помереть можно, пока до амбулатории доплетешься.

Спрашиваем: — Почему так далеко от Боюкан поместили боюканскую амбулаторию?
Да, потому, что это в доме санитара и чтобы ему недалеко ходить…
— А-а... Ну, конечно.

В Боюканах скучно. Поневоле запьешь с досады. А «бусаки» боюканцы первые в округе. Да и «прямое» там — о-го-го! Уважаемый М. Я. Гуверский уже устал бороться с бусовкой и даже часто не прочь в праздничек так слегка «тронуть» стаканчик. — По стариковски, с соседями, приятелями, корректным и умным, музыкальным о. Симеоном, оконч. петерб. консерваторию, с «экземенующимся» профессором Ф. Володихиным, псаломщиком Оникой, богатырем Ф. Лупу, Т. Пешко, непьющим И. Жеманяну, С. Крецу, Н. Бырка, С. Колесниченко, бр. Паладий, Г. Пыслару, Е. Брума, В. Гицан, Ф. Андони и, особенно с Страйстарем, у которого свое вино, отличное.

Жаль бросить хорошую компанию, а надо ползти дальше на
СКУЛЯНСКУЮ РОГАТКУ.

Там тоже насчет воды — несчастье. Как только дождь, речка из Боюкан затопляет дворы, дома и хаты. Так народу много пропало. Простудились и умерли И. Костецкий и Я. Еременко, а у «колдуньи» Иляны Раю подмок и завалился дом и она скончалась от горя и простуды.

— Идем в примарию, а там нам - - говорит славный Иван Загорчан. Зато ласкают взор красивые цветники и богатые огороды бр. Айваз. Это у них в большой витрине на Александровской можно видеть роскошные цветы и оранжереи и прямо из Ниццы.
— Что вы здесь делаете? — Зайдите к нам! — кричит через улицу А. Черненко. Это хороший кишиневец; родился на Минковской ул. Любит распространять хорошие вещи, был представителем лучших винных фирм, сейчас изменил вину и распространяет по Бессарабии пиво «Береса» в Черновицах.
— Попробуйте-ка нашего дива. А? Что вы скажете?
Почтенный «пивник» Д. Дравалидис приносит 2 бутылки белого и черного. Действительно, продукт необыкновенный. Чистота, прозрачность, густая пенистость и дивный вкус. Садимся на буфер трамвая и «дуем» на
МЕЛЕСТИУ.

Трудно и мелестийцам. Честные ремесленники с большими усилиями добывают «тяжелый хлеб». Слава Богу, лето идет, а то длинная зима заела до «корней». На топливо ушли последние гроши.

И на БАЛЬШЕВСКУЮ ул. заглянули. Видели конкурентов по винному делу: «Герш-Лейбу» с Колманом, «Полячку» с малагой, «Ваську», колонн которого боится первые.
Все еще славится здесь род «Руфуля», представителем которого является этот самый «грозный Васька», со своим шинком «под колоннами».

Приехал Леньчик в отпуск, и не забыл посетить своих «хозяев». Любит больше Герш-Лейбу. Держится за Антошу Тудоренко, который ждет брата, чтобы спеть «трио» — Бедную девочку. Видели и Ивана Липована со своей жинкой, как банный лист, Пантюшку «морожника», жалуется на дорогой лед.
Отсюда пошли на магалу жазз-банда
ЦЫГАНИЮ.

Улички — как в Париже! — где по выше, где по ниже... Жизнь здесь треплется тихонько. Те же нужды, та же трудность, ну, а все-таки живут. Вместо вина «борщам» торгуют, «пантофи» стряпают, духом не падают, жазз- бандируют во всю! Молодежь рада, на лини начнутся встречи... Зеленый ковер на старом буркуте... Гитары, мандолины, песни... Рада Манька «стеклянный глаз», рады и ее подруги черные и белые.
Здесь встретили шофера Митю Морозенко и на его машине покатили на
РЫШКАНОВКУ.

Свежий воздух. Тишина. Запах цветущих деревьев и многочисленныхсвалок бил в нос и хорошо и не здорово. Лай собак. Любопытные детишки окружили нас и нам казалось, что мы попали в деревню, а это самая чудная окраина нашего города.

Зайдя в «Рестаурант» Онуфрия Ивановича, отдохнули, выпили по стаканчику вина, поговорили с дядей Лесником, Бурунчаном, Т. Еремчуком, В. Абабий, Хвирюком, Черваченко и пошли дальше.

СКИНОСЫ, ПЕТРИКАНЫ, БАЧОЙ и МУНЧЕШТЫ, подняли нос кверху. В это лето примария там строит четыре новых школы примара на семь миллионов лей.
Строить будет, конечно, старейший и добросовестный подрядчик П. Кошелев, застроивший почти пол-Кишинева. В истории города Кошелев играет крупную роль. Все лучшие здания построены «дедушкой» и всегда прочно-солидно. Жалуется и Павел Михайлович:
— Все это хорошо, да насчет «валюты» в примарии плохо. Строишь, строишь, а как до денег, так — тпру!

К. ИЗЭМ.

[snob]

Хм а Цыгания где?