А мне почему-то кажется, что это Старый Базар. Возможно, что я ошибаюсь.
Новый Базаръ (центральный рынок)
Модератор: rimty
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Не отрицаю, зацепиться за что-то конкретное и характерное не могу. Может, и Старый.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Раскрашенное фото был оригинал уже. Причем раскрашено скверно.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Körösvidék, 1925
1925-09-16
1925-09-16
Ужасный пожар в Кишиневе
Кишиневе, 15 сентября. Вчера вечером в Кишиневе случился сильный пожар. Загорелся один из домов на новой рыночной площади, и за несколько мгновений огонь охватил девятнадцать строений. Во всех домах находились небольшие купеческие лавки, и все они сгорели дотла. Весь товар купцов уничтожен. Домовладельцы и торговцы без исключения оказались нищими, поскольку ни их дома, ни их лавки не были застрахованы.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Похоже на Бендерскую и 25 октября.
-
Смолин Евгений
- Гражданин
- Сообщения: 4481
- Зарегистрирован: 09 май 2011, 17:46
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Магазин Г. Стежара.
Gazeta Basarabiei 1937-04-29 nr. 437
Gazeta Basarabiei 1937-04-29 nr. 437
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Утро 2 ноября 1927 нр 11
НАШИ БАЗАРЫ
Посуда, мебель, мануфактура.
— Горшки, миски, посуда глиняная. Пожалуйте! Пофтим, куконе.
Это зазывают в свои лавки на Новом базаре три брата Яскины: Иосиф, Янкель и Ушер. Эти состоятельные торговцы имеют три лавки. Поэтому из их рук ни один покупатель не вырвется. Уйдет от Ушера — попадет к Янкелю, не купит там — так уже от Иосифа не убежит. Тут ему и крышка.
Торгуют Яскины не плохо, да, беда, не дружно живут Янкель с Ушером. Ссорятся беспрерывно по всякому поводу и без причин. А Иосиф, человек спокойный, смотрит «на комедию».
— Э, пускай, надоест им ругаться — перестанут.
Все бы туда-сюда, но вот несчастье: есть у Яскиных племянник Иоська. Это «бет нуар» патриархальной семьи. Про него говорят, что он:
— «Фарфлект ди гонце мишпухе». Помилуйте, человек в «Иом-Кипур» сидит в трактире «Москва» и жрет как свинья. Ну, что говорить, — «апикойрес».
Зато тоже тройка Гифейсман: мамаша Нехама и сыновья Нусин и Шулим — люди тихие, спокойные, дружно живут.
Есть еще Арон и Шмиль Вайнберги, «глинопосудники» богатые. Собственный дом, хорошая лавка. Отец отлично женился на дочери Мойше Гринберга с Оргьевской рогатки. Того, который был зеленщиком. Имеет большой шинок на рогатке. Отличное вино. И на Шмидтовской «ресторанчик». Партия хорошая, ничего себе.
— Мей бадей, че врей? Уйте маса. Астай маса? Курат кятры. Аша се траескь еу — уверяет молдавана Янкель Шпаниер, стараясь выторговать лишние пять лей. Он вспотел, устал, но впился в покупателя «мертвой хваткой».
Кто бы подумал, видя затрапезного Янкеля, что это богатейший человек и крупный домовладелец. Его дом на Николаевской — это целое поместье. Красивый фасад, громадный двор, масса квартирантов, которых Шпаниер держит в «ежовых рукавицах». Янкель — тип домовладельца-дельца, выжимает из имущества все, что может.
Его компаньон по продаже мебели брат Альтер тоже имеет хороший дом по Балановской. Про Янкеля и Альтера идет слух, что это антисемиты... но это уже до того уродливо и гадко, что верить не хочется.
Мебельщики Зельцеры тоже братья, имеют одну лавку. Оба одинаково недобрые, завистливые. Так бы, кажется, все себе забрали и никому ничего не оставили бы. Очень гордятся своим братом Хаимом, на процентах и щетине нажившим состояние и хороший дом. Жена Хаима Зельцера, Голда, забыла, что когда-то разносила в корзинках хлеб по дворам. Теперь она «барыня» и к ней не подступись. У Хаима был верный товарищ Либа Лившиц. Они оба хорошо работали «на керенках».
Недалеко от «мебельщиков» по Болгарской «вокруг фруктов» крутятся мануфактурщики. Их на базаре тьма-тьмущая. Перечислить всех — не хватит бумаги даже у знаменитого «книгописчебумажника» Уния Фельдмана. Все же нельзя обойти видного, толстого Рабиновича. Богат, несколько домов, хорошие проценты и лавка с красным товаром. А приличные Хаим Грабойс и Кая, его сын, а разбогатевший Эплер и Янкель, домовладелец, а спокойный Шика Вайсман, имеющий доверие у своих покупателей и добрый домовладелец.
Ну как же не упомянуть «хорошо успевшего» Мойше Халала, который лучше всех удовлетворяет молдаван и «на метр, и на аршин».
Как не нарисовать Геккера Симху с его домом на Александровской и собственным магазином. И Мойше Лин — «не вакса», порядочный торговец, платит аккуратно.
Вот об Иделе Питкисе лучше бы не говорить. Это «мертвец». Обеднел. И наследство после брата не помогло. А бедная вдова Зайденблат? Была хорошая купчиха, да ее загрызла конкуренция и захирела фирма, и вышла из строя недружных торговцев Нового базара честная и добрая мануфактуристка.
«Человек человеку волк» — гласит старое латинское изречение, и типично оправдывается эта фраза на жизни торговцев, особенно базарных.
Подсиживание, зазывание покупателей от чужой лавки и самая яростная конкуренция заедают торговлю и деятельность большинства честных и добросовестных новобазарников.
НАБЛЮДАТЕЛЬ
НАШИ БАЗАРЫ
Посуда, мебель, мануфактура.
— Горшки, миски, посуда глиняная. Пожалуйте! Пофтим, куконе.
Это зазывают в свои лавки на Новом базаре три брата Яскины: Иосиф, Янкель и Ушер. Эти состоятельные торговцы имеют три лавки. Поэтому из их рук ни один покупатель не вырвется. Уйдет от Ушера — попадет к Янкелю, не купит там — так уже от Иосифа не убежит. Тут ему и крышка.
Торгуют Яскины не плохо, да, беда, не дружно живут Янкель с Ушером. Ссорятся беспрерывно по всякому поводу и без причин. А Иосиф, человек спокойный, смотрит «на комедию».
— Э, пускай, надоест им ругаться — перестанут.
Все бы туда-сюда, но вот несчастье: есть у Яскиных племянник Иоська. Это «бет нуар» патриархальной семьи. Про него говорят, что он:
— «Фарфлект ди гонце мишпухе». Помилуйте, человек в «Иом-Кипур» сидит в трактире «Москва» и жрет как свинья. Ну, что говорить, — «апикойрес».
Зато тоже тройка Гифейсман: мамаша Нехама и сыновья Нусин и Шулим — люди тихие, спокойные, дружно живут.
Есть еще Арон и Шмиль Вайнберги, «глинопосудники» богатые. Собственный дом, хорошая лавка. Отец отлично женился на дочери Мойше Гринберга с Оргьевской рогатки. Того, который был зеленщиком. Имеет большой шинок на рогатке. Отличное вино. И на Шмидтовской «ресторанчик». Партия хорошая, ничего себе.
— Мей бадей, че врей? Уйте маса. Астай маса? Курат кятры. Аша се траескь еу — уверяет молдавана Янкель Шпаниер, стараясь выторговать лишние пять лей. Он вспотел, устал, но впился в покупателя «мертвой хваткой».
Кто бы подумал, видя затрапезного Янкеля, что это богатейший человек и крупный домовладелец. Его дом на Николаевской — это целое поместье. Красивый фасад, громадный двор, масса квартирантов, которых Шпаниер держит в «ежовых рукавицах». Янкель — тип домовладельца-дельца, выжимает из имущества все, что может.
Его компаньон по продаже мебели брат Альтер тоже имеет хороший дом по Балановской. Про Янкеля и Альтера идет слух, что это антисемиты... но это уже до того уродливо и гадко, что верить не хочется.
Мебельщики Зельцеры тоже братья, имеют одну лавку. Оба одинаково недобрые, завистливые. Так бы, кажется, все себе забрали и никому ничего не оставили бы. Очень гордятся своим братом Хаимом, на процентах и щетине нажившим состояние и хороший дом. Жена Хаима Зельцера, Голда, забыла, что когда-то разносила в корзинках хлеб по дворам. Теперь она «барыня» и к ней не подступись. У Хаима был верный товарищ Либа Лившиц. Они оба хорошо работали «на керенках».
Недалеко от «мебельщиков» по Болгарской «вокруг фруктов» крутятся мануфактурщики. Их на базаре тьма-тьмущая. Перечислить всех — не хватит бумаги даже у знаменитого «книгописчебумажника» Уния Фельдмана. Все же нельзя обойти видного, толстого Рабиновича. Богат, несколько домов, хорошие проценты и лавка с красным товаром. А приличные Хаим Грабойс и Кая, его сын, а разбогатевший Эплер и Янкель, домовладелец, а спокойный Шика Вайсман, имеющий доверие у своих покупателей и добрый домовладелец.
Ну как же не упомянуть «хорошо успевшего» Мойше Халала, который лучше всех удовлетворяет молдаван и «на метр, и на аршин».
Как не нарисовать Геккера Симху с его домом на Александровской и собственным магазином. И Мойше Лин — «не вакса», порядочный торговец, платит аккуратно.
Вот об Иделе Питкисе лучше бы не говорить. Это «мертвец». Обеднел. И наследство после брата не помогло. А бедная вдова Зайденблат? Была хорошая купчиха, да ее загрызла конкуренция и захирела фирма, и вышла из строя недружных торговцев Нового базара честная и добрая мануфактуристка.
«Человек человеку волк» — гласит старое латинское изречение, и типично оправдывается эта фраза на жизни торговцев, особенно базарных.
Подсиживание, зазывание покупателей от чужой лавки и самая яростная конкуренция заедают торговлю и деятельность большинства честных и добросовестных новобазарников.
НАБЛЮДАТЕЛЬ
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Утро, 30 ноября 1927, нр. 39
Новый базар
Рыбный ряд
Где имеется вода — там водится рыба.
Где водится рыба — собираются и щуки.
Кишиневские щуки совершенно отличаются от своих сестер, они рыбу не едят, а продают, но зато могут съесть вас.
Рыбные короли-поставщики.
Мошка Палант — человек низенький, полный, любит много покушать и, несмотря на такие качества, довольно нервный, доводящий частенько себя до обморока.
И не мудрено: торговцы большей частью принадлежат к прекрасному полу, а с ними справиться нелегко.
Червинский.
Этого совсем милые дамы доводят до ужаса.
Обыкновенно молчаливый — временами ругается до пены у рта. Даже аппетит теряет.
Димитреску в своем деле волк.
Человек гордый сам и разговаривать с розничными продавцами не хочет и для этой цели содержит целый штат служащих, которых за малейшую провинность по головке не гладит.
Морткович ни с кем в дружбе не состоит, проектирует учредить клуб холостяков; пока имеет одного последователя Гусака, владельца комиссиона, которого заставил поклясться ласкать, но не любить дамский пол...
Ох, ох! Тяжело бедному Гусаку при его комиссии; никак без голодовки не обойдешься, а если голодать, то уж вдвое больше генерала Миллера.
Розничные продавцы.
Кто не знает старожилку Елизавету Волкову?
Стара стала, помощника себе взяла, Фишеля Мордковича.
Это младший брат оптовика, похож, по недоразумению, на сома.
Торгуют мирно, но если и бывают нелады, то всему причиной нюхательный табачок.
Уж без него Елизавета и пяти минут не обойдется.
Есть и другие мелочи, отравляющие существование Елизавете.
Ей часто предлагают вымыться да и платье выстирать.
Мария Димитреску ничего общего с волком Димитреску не имеет, стоит вне конкуренции, одна на весь базар, торгуя красной рыбой.
Дама чистоплотная, как с луны свалилась в рыбный ряд, и только нарушает общую гармонию.
Да и правда, в рыбном-то ряду, да чистота?
Скромному человеку и во сне не увидать.
А?
Сам г-н Брин, базарный повелитель, и тот от удивления, проходя мимо, шляпу снимает.
На будущий год наша чистюля думает поехать на грязи полечиться.
А вот Этля Шмулович и не думает о курорте, считая это глупостью.
Ездить на грязи, зачем?
И правда, зачем ездить, когда и своей грязи сколько угодно, хоть отбавляй.
Вот, например, на Этле из ее платья непромокаемый плащ сделался.
А уж торгует она больше всех.
Этли все боятся — кто ее тронет, тот и жизни не рад: она за словом в карман не лазит.
Дальше рундук семейный, по фамилии Факторович.
Торгуют они всем скопом; больше разговаривают между собой, чем с покупателями.
Янкель Коган был богат, как во сне, и еще думает разбогатеть.
Терпи казак, атаманом будешь.
Мошко Паскарь — любитель выпить и закусить, да кто из нас этим не грешит?
Тейлись с одной рукой.
А вот и человек летнего сезона Поливец, торгует льдом; в этот сезон не потерял.
И тут не без командира в юбке.
Вдова Фейга Фаерман, как говорит, сама себе жена и муж.
Говорят, что ее даже налогом не обложили.
Побоялись.
РЫБИЙ ГЛАЗ.
Новый базар
Рыбный ряд
Где имеется вода — там водится рыба.
Где водится рыба — собираются и щуки.
Кишиневские щуки совершенно отличаются от своих сестер, они рыбу не едят, а продают, но зато могут съесть вас.
Рыбные короли-поставщики.
Мошка Палант — человек низенький, полный, любит много покушать и, несмотря на такие качества, довольно нервный, доводящий частенько себя до обморока.
И не мудрено: торговцы большей частью принадлежат к прекрасному полу, а с ними справиться нелегко.
Червинский.
Этого совсем милые дамы доводят до ужаса.
Обыкновенно молчаливый — временами ругается до пены у рта. Даже аппетит теряет.
Димитреску в своем деле волк.
Человек гордый сам и разговаривать с розничными продавцами не хочет и для этой цели содержит целый штат служащих, которых за малейшую провинность по головке не гладит.
Морткович ни с кем в дружбе не состоит, проектирует учредить клуб холостяков; пока имеет одного последователя Гусака, владельца комиссиона, которого заставил поклясться ласкать, но не любить дамский пол...
Ох, ох! Тяжело бедному Гусаку при его комиссии; никак без голодовки не обойдешься, а если голодать, то уж вдвое больше генерала Миллера.
Розничные продавцы.
Кто не знает старожилку Елизавету Волкову?
Стара стала, помощника себе взяла, Фишеля Мордковича.
Это младший брат оптовика, похож, по недоразумению, на сома.
Торгуют мирно, но если и бывают нелады, то всему причиной нюхательный табачок.
Уж без него Елизавета и пяти минут не обойдется.
Есть и другие мелочи, отравляющие существование Елизавете.
Ей часто предлагают вымыться да и платье выстирать.
Мария Димитреску ничего общего с волком Димитреску не имеет, стоит вне конкуренции, одна на весь базар, торгуя красной рыбой.
Дама чистоплотная, как с луны свалилась в рыбный ряд, и только нарушает общую гармонию.
Да и правда, в рыбном-то ряду, да чистота?
Скромному человеку и во сне не увидать.
А?
Сам г-н Брин, базарный повелитель, и тот от удивления, проходя мимо, шляпу снимает.
На будущий год наша чистюля думает поехать на грязи полечиться.
А вот Этля Шмулович и не думает о курорте, считая это глупостью.
Ездить на грязи, зачем?
И правда, зачем ездить, когда и своей грязи сколько угодно, хоть отбавляй.
Вот, например, на Этле из ее платья непромокаемый плащ сделался.
А уж торгует она больше всех.
Этли все боятся — кто ее тронет, тот и жизни не рад: она за словом в карман не лазит.
Дальше рундук семейный, по фамилии Факторович.
Торгуют они всем скопом; больше разговаривают между собой, чем с покупателями.
Янкель Коган был богат, как во сне, и еще думает разбогатеть.
Терпи казак, атаманом будешь.
Мошко Паскарь — любитель выпить и закусить, да кто из нас этим не грешит?
Тейлись с одной рукой.
А вот и человек летнего сезона Поливец, торгует льдом; в этот сезон не потерял.
И тут не без командира в юбке.
Вдова Фейга Фаерман, как говорит, сама себе жена и муж.
Говорят, что ее даже налогом не обложили.
Побоялись.
РЫБИЙ ГЛАЗ.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
corax писал(а): ↑16 апр 2026, 17:19Утро, 30 ноября 1927, нр. 39
Новый базар
Рыбный ряд
Мошко Паскарь — любитель выпить и закусить, да кто из нас этим не грешит?
Тейлись с одной рукой.
А вот и человек летнего сезона Поливец, торгует льдом; в этот сезон не потерял.
И тут не без командира в юбке.
Вдова Фейга Фаерман, как говорит, сама себе жена и муж.
Говорят, что ее даже налогом не обложили.
Побоялись.
РЫБИЙ ГЛАЗ.
Интереса ради сравнил изменения за десяток лет в списке ретейлеров Нового базара.
Рынок свежей рыбы стал не настолько монополизирован. Очевидно что произошел передел, и появились Димитреску, Червинский
Стабильностью может гордится Мошко Паскарь, несмотря на пагубную привычку - он пережил революционную ситуацию, смену формации и остался в "рынке" Так же удержалась вдова Волкова.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Re: Новый Базаръ (центральный рынок)
Утро, 30 января 1928 г, нр. 97
ХУЛИГАНЫ!
НА НОВОМ БАЗАРЕ
— Псст... Послушайте! Вас, вас! Позвольте на одно слово, я вас прошу. Скажите, пожалуйста, это вы или это не вы? А? Что? Вы спрашиваете, в чем дело, а я спрошу вас, — это таки да, вы, тот самый, который пишет за наш базар?
Какое мне дело? Ну, так я вам скажу, что мне есть большое дело. За это дело я болею уже давно и уже сколько раз хотел с вами повидаться, чтобы вам рассказать про нашу болезнь. Но, сначала, дайте папироску.
Что? Вы не курите? Постойте, вот идет Гелин. Яков, дайте папироску, нет? Ну, не надо... Да. Так вот видите ли, в чем дело. Покороче? Вам некогда. А мне, вы думаете, есть время? А? Что я не торговец? У меня нет дела? У меня нет занятий? Мне же дорога каждая минута. Я сам ужасно спешу. И я вас задержу только на минуту. На одну маленькую минуточку, чтобы вы были здоровы.
Ну, так вот. Скажите, пожалуйста, почему вы все пишете за честных людей, за торговцев, за покупателей, за ремесленников, за чиновников? Почему вы не пишете за бандитов, за шарлатанов, за разбойников, за хулиганов? Отчего не обращаете всеобщее внимание на язвы базара, на эти раны, на эти болезни, что мы здесь страдаем и терпим, и мучаемся, и не знаем, как избавиться и кому пожаловаться?
Что такое? А вот что такое. Но, прежде, дайте папироску. Да, вы не курите. Ну, не надо. Вы знаете, что мы с вами стоим на углу Болгарской и Гостинной. Конечно? Я тоже знаю, что конечно. А знаете ли вы, что здесь биржа? Какая? О! Вот это самое интересное. Не валютная, не товарная, не извозчиков, не рабочих, не маклеров и, даже не проституток. Какая же? А, вот какая: — Здесь биржа хулиганов. Вы удивляетесь? Напрасно. Здесь ихний пункт. Здесь они собираются. Здесь совещаются и отсюда отправляются «на работу».
Ерунда? Ну, эта ерунда у нас «в печенках сидит». Да, вот, видите стоят четыре типа. Это знаменитая четверка. Квартет: Осел, козел, мартышка и косолапый Мишка. Так они играют на базаре первую скрипку и такие концерты здесь задают, что иногда не знаешь, куда бежать. Зовут этих музыкантов: Иоська Курносый, Лейбель «дер блиндер», Бенюмен Штинкер и Арон «дер Тойбер». Главарь шайки Иоська, толстый, здоровый, грубый. Вечно пьет. Лейбель, так он на один глаз слепой, а другой у него всегда подбит и голова тоже за компанию обвязана грязной тряпкой. Бенюмен тоже ходит «с компрессом» на голове. Это страшный драчун. Всех бьет, но и ему попадает. Есть еще Ейкель пузатый, Сендер Крималюк, старый «фрукт» и Илюшка низенький.
Какое у них занятие? Они грузчики. Вернее — разгрузчики. Снимают с биндюгов товары и несут в лавки. Это у них монополия, и не дай Бог какому-нибудь честному бедняку взяться за разгрузку. Забьют на смерть. И торговцы молчат. Боятся нанять честных рабочих. А хулиганы не боятся. Что им страшно, когда некоторые уже сидели в остроге, когда их шкура выдублена от побоев как барабан. Что им страшно? Ни Бога, ни черта не боятся.
Ну, мне уже в горле сухо. Ой, дайте же папироску. Тьфу, опять забыл. Когда мне голова забитая от этих разбойников. Вы спрашиваете, какой от них вред? Так я вам скажу немножко фактов, а вы судите. Вот. Взяли ночью у Пагиса бочку с постным маслом и пошли продавать. Но кто у них купит, когда такая бочка только у Пагиса? Так они принесли бочку обратно, и заявили, что кто-то украл, они отобрали и, словом — давай деньги. Пагис заартачился. Что значит? Бочка же моя. Ну, ну; так был тарарам... не дай Бог. А у Фроймовича «по ошибке» взяли ящик соли, думая, что сахар, но Фроймовичу и соли было жалко... И Фроймович был наказан «за жадность». Ему стаканом разбили голову вдребезги. Мне кажется, что это довольно вредно. А, что они делают, когда выпьют хорошо у Буриха Эльфгота в «шинке Галац»? Тогда эльфгот Буриху с ними справиться. Они нигде не платят за выпивку, а если пенять, так еще бьют посуду и требуют сдачи с денег, которые вовсе не платили. Потом идут за базар играться. Выливают на землю ведро с постным маслом возле лавки, разломают и разбросают товар с выставки.
Комиссариат? Их уже арестовывали сотни раз. Они комиссариату как чирей на... Что же делать? Скажите вы. Ну?.. До свидания? Что значит до свидания, когда я не слышу от вас совет? Постойте. Куда же вы? Дайте папироску. Ушел. Ну, смотрите. Одну секунду не хочет потерять для такого важного дела. А.. Ну, и народ.
НАБЛЮДАТЕЛЬ.
ХУЛИГАНЫ!
НА НОВОМ БАЗАРЕ
— Псст... Послушайте! Вас, вас! Позвольте на одно слово, я вас прошу. Скажите, пожалуйста, это вы или это не вы? А? Что? Вы спрашиваете, в чем дело, а я спрошу вас, — это таки да, вы, тот самый, который пишет за наш базар?
Какое мне дело? Ну, так я вам скажу, что мне есть большое дело. За это дело я болею уже давно и уже сколько раз хотел с вами повидаться, чтобы вам рассказать про нашу болезнь. Но, сначала, дайте папироску.
Что? Вы не курите? Постойте, вот идет Гелин. Яков, дайте папироску, нет? Ну, не надо... Да. Так вот видите ли, в чем дело. Покороче? Вам некогда. А мне, вы думаете, есть время? А? Что я не торговец? У меня нет дела? У меня нет занятий? Мне же дорога каждая минута. Я сам ужасно спешу. И я вас задержу только на минуту. На одну маленькую минуточку, чтобы вы были здоровы.
Ну, так вот. Скажите, пожалуйста, почему вы все пишете за честных людей, за торговцев, за покупателей, за ремесленников, за чиновников? Почему вы не пишете за бандитов, за шарлатанов, за разбойников, за хулиганов? Отчего не обращаете всеобщее внимание на язвы базара, на эти раны, на эти болезни, что мы здесь страдаем и терпим, и мучаемся, и не знаем, как избавиться и кому пожаловаться?
Что такое? А вот что такое. Но, прежде, дайте папироску. Да, вы не курите. Ну, не надо. Вы знаете, что мы с вами стоим на углу Болгарской и Гостинной. Конечно? Я тоже знаю, что конечно. А знаете ли вы, что здесь биржа? Какая? О! Вот это самое интересное. Не валютная, не товарная, не извозчиков, не рабочих, не маклеров и, даже не проституток. Какая же? А, вот какая: — Здесь биржа хулиганов. Вы удивляетесь? Напрасно. Здесь ихний пункт. Здесь они собираются. Здесь совещаются и отсюда отправляются «на работу».
Ерунда? Ну, эта ерунда у нас «в печенках сидит». Да, вот, видите стоят четыре типа. Это знаменитая четверка. Квартет: Осел, козел, мартышка и косолапый Мишка. Так они играют на базаре первую скрипку и такие концерты здесь задают, что иногда не знаешь, куда бежать. Зовут этих музыкантов: Иоська Курносый, Лейбель «дер блиндер», Бенюмен Штинкер и Арон «дер Тойбер». Главарь шайки Иоська, толстый, здоровый, грубый. Вечно пьет. Лейбель, так он на один глаз слепой, а другой у него всегда подбит и голова тоже за компанию обвязана грязной тряпкой. Бенюмен тоже ходит «с компрессом» на голове. Это страшный драчун. Всех бьет, но и ему попадает. Есть еще Ейкель пузатый, Сендер Крималюк, старый «фрукт» и Илюшка низенький.
Какое у них занятие? Они грузчики. Вернее — разгрузчики. Снимают с биндюгов товары и несут в лавки. Это у них монополия, и не дай Бог какому-нибудь честному бедняку взяться за разгрузку. Забьют на смерть. И торговцы молчат. Боятся нанять честных рабочих. А хулиганы не боятся. Что им страшно, когда некоторые уже сидели в остроге, когда их шкура выдублена от побоев как барабан. Что им страшно? Ни Бога, ни черта не боятся.
Ну, мне уже в горле сухо. Ой, дайте же папироску. Тьфу, опять забыл. Когда мне голова забитая от этих разбойников. Вы спрашиваете, какой от них вред? Так я вам скажу немножко фактов, а вы судите. Вот. Взяли ночью у Пагиса бочку с постным маслом и пошли продавать. Но кто у них купит, когда такая бочка только у Пагиса? Так они принесли бочку обратно, и заявили, что кто-то украл, они отобрали и, словом — давай деньги. Пагис заартачился. Что значит? Бочка же моя. Ну, ну; так был тарарам... не дай Бог. А у Фроймовича «по ошибке» взяли ящик соли, думая, что сахар, но Фроймовичу и соли было жалко... И Фроймович был наказан «за жадность». Ему стаканом разбили голову вдребезги. Мне кажется, что это довольно вредно. А, что они делают, когда выпьют хорошо у Буриха Эльфгота в «шинке Галац»? Тогда эльфгот Буриху с ними справиться. Они нигде не платят за выпивку, а если пенять, так еще бьют посуду и требуют сдачи с денег, которые вовсе не платили. Потом идут за базар играться. Выливают на землю ведро с постным маслом возле лавки, разломают и разбросают товар с выставки.
Комиссариат? Их уже арестовывали сотни раз. Они комиссариату как чирей на... Что же делать? Скажите вы. Ну?.. До свидания? Что значит до свидания, когда я не слышу от вас совет? Постойте. Куда же вы? Дайте папироску. Ушел. Ну, смотрите. Одну секунду не хочет потерять для такого важного дела. А.. Ну, и народ.
НАБЛЮДАТЕЛЬ.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.