Русско-турецкая война (1877—1878)

Модератор: rimty

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 20 июн 2008, 11:24

Записки полковника Генерального штаба

Всем известный автор "Петербургских трущоб" Всеволод Владимирович Крестовский (1839-1895) имел чин полковника Генерального штаба и в Балканской Освободительной войне - русско-турецкой войне 1877-1878 годов участвовал как наблюдатель, т.е. собственный корреспондент газеты "Правительственный вестник". Материалы, во шедшие в публикацию, дают исчерпывающее представление о событиях, происходящих в отмобилизованной к границе русской армии накануне и в начале войны.

КИШИНЕВ, 12 ЯНВАРЯ 1877 ГОДА

В заграничной печати с заметным упорством появляются сведения о будто бы ужасном санитарном состоянии нашей действующей армии. В этих сведениях нередко сквозит некоторая тенденциозность, рассчитанная на сенсацию, как в европейском, так и в русском обществах. И действительно, общество наше слишком близко заинтересовано состоянием русской армии, чтобы не тревожиться о том, что в Кишиневе свирепствует тифозная эпидемия, что вся ар мия страдает от скорбута и дизентерии, что лихорадка бессарабская вырывает из строя чуть не две трети наличного людского состава, что, наконец, даже сам великий князь Главнокомандующий, при всех относительных удобствах его обстановки, не избежал действия вредного местного климата. Все это, естественно, волнует и смущает наше общество, которое не встречает с русской стороны отпора и разоблачения, приходит к убеждению, что санитарное состояние на шей армии крайне печально, многие уже получают здесь из разных мест России, в особенности из Петербурга, письма с тревожными вопросами: что и как, и ''правда ли? Очевидно, что под влиянием заграничных сенсационных известий, на которые сначала здесь не обращали ни малейшего внимания, дело приняло именно тот оборот, достичь которого, как можно предполагать, и желалось известным органам заграничной печати, пользуясь тем обстоятельством, что из армии доселе не было на этот счет подробных известий.

Так вот, к 1 января 1877 года во всех открытых госпиталях и на кратковременном излечении в полках было только 1 624 больных, число заболеваний в 180-тысячной действующей армии — менее полутора процента. При этом следует напомнить, что и в мирное время, если число заболеваний в армии не превышает двух процентов, то такой результат считается блистательным.

Какие же причины влияют на столь счастливое состояние здоровья армии?

По распоряжению полевого инспектора доступ в госпитали вполне открыт для всех, интересующихся делом. Так, между прочим, посетил госпитали в Ки шиневе и Тирасполе состоящий при Главной квартире в качестве французского военного агента полковник Мадьяр. Главноуполномоченный от Общества Красного Креста действительный статский советник Абаза, со своим помощником князем Волконским, также осматривали на днях в Кишиневе госпитальные по мещения, и телеграмма, отправленная господином Абазою вице-президенту Об щества, генерал-адъютанту Баумгартену, свидетельствует о том, что устройство госпиталей и порядок в них произвели на делегатов Общества самое отрадное впечатление.

Здешние госпитали помещены в домах частных владельцев по найму, и один уже наружный вид домов производит самое лучшее впечатление. Залы, где лежат больные, светлы и высоки, воздух чистый, об опрятности, и говорить нечего, образцовая. Госпитальная прислуга из призывных людей и усердии ее, как свидельствуют врачи, не оставляет желать лучшего. Пища для больных очень вкусная, хлеб ржаной и пшеничный отличной выпечки, вино виноградное и хлебное тоже в достаточном количестве отпускается медиками по предписанию. Инфекционные больные отделены от прочих и занимают по роду своих болезней особые палаты. Все предметы пользования инфекционных больных проклейм-лены особыми знаками, таким образом, ни белье, ни какая-либо другая вещь даже случайно не могут попасться больному другой категории. Отсутствие уны лости у больных — есть верный признак, что они довольны своим положением.

КИШИНЕВ, 2 ФЕВРАЛЯ

Бездействие армии, собранной в Бессарабии, начинает заметно томить ее, ввиду неопределенности дипломатических решений. Ожидание скорого движения вперед, столь пылкое и уверенное в начале мобилизации, все еще не оправ дывается и потому в среде офицерства все чаще и чаще раздается ропот на свое положение. Жить здесь дорого, особенно по армейским средствам. Женатые офицеры, оставившие семейства в местах прежнего своего квартирования, поневоле вынуждены жить на два дома и сильно тяготятся этой необходимостью. В первое время по мобилизации все офицерство было полно самого пламенного воодушевления и готово на все жертвы, а потому равнодушно относилось к ли шениям своим и своих семейств; но продолжительное бездействие, осложнен ное тщетным ожиданием движения вперед, намного уже успело охладить общее увлечение. Настает период сомнений в силе армии и государства, в силе его внешних союзов. Интимные разговоры в кружках на этот счет становятся все громче и чаще. Зачастую слышишь отзывы, исполненные горечи и иронии, что мы-де никуда не двинемся и лишь, дай Бог, назад-то убраться без особого срама. Кишиневскую стоянку, по примеру «Азовского сидения», уже окрестили «Кишиневским сидением» и говорят, что армии будут розданы медали с надпи сью «туда и обратно».

КИШИНЕВ, 8 ФЕВРАЛЯ

Сегодня возвратился в Кишинев начальник штаба Действующей армии гене рал-адъютант Непокойчицкий после кавалерийской проездки, совершенной им из Кишинева в Одессу. Цель поездки, кроме желания проверить степень вынос ливости коней и всадников, заключала в себе еще и желание доставить неожиданное удовольствие великому князю Главнокомандующему, который в качестве генерала-инспектора кавалерии своими настойчивыми трудами довел рус скую конницу до того, что для нее подобные переходы и пробежки стали обык новенным делом.

30 января, в 7 часов утра генерал-адъютант Непокойчицкий, в сопровождении свиты из охотников-кавалеристов, выступил с дивизионом терцев и кубанцев из Кишинева. Утро было пасмурное, моросил дождь и, судя по этому началу, можно было ожидать продолжения и на этот день вчерашней оттепели... Однако не успел отряд отойти от города и десяти верст, как поднялась жесточайшая буря. Студеный северо-западный ветер выл, не переставая ни на минуту, и налетал столь порывистыми шквалами, что порою валил с ног не только пешеходов, но даже телеги. В воздухе вдруг страшно похолодало и, в доверше ние всего, пошел замороженный дождь, который в просторечии называется «крупою».

Кишиневские улицы опустели, страшно было и подумать, чтобы выехать куда-либо за город, и даже парные извозчики, так называемые здесь «фаэтон- щики», подряженные некоторыми лицами за тридцать рублей каждый до Гуры-Галбины, местечка, лежащего в сорока верстах от Кишинева, возвращали нанимателям задатки, наотрез отказываясь выехать в такую непогодь. Очевидцы ска зывают, что в этом краю помнят подобную бурю только двадцать два года назад, когда два батальона, посланные из Кишинева в Измаил и Килию, совершенно погибли, закоченев в степи. Понятно, что все военные люди оставшиеся в Ки шиневе, крайне тревожились и даже серьезно опасались за исход кавалерийской проездки. Все с нетерпением ждали известий из отряда со встречным ли путни ком или по телеграфу.

Известий не приходило.

Только на третьи сутки узнали здесь из частных телеграмм, что 1 февраля, в час пополудни, отряд благополучно и в полном составе прибыл в Одессу, про шел по городу до Ришельевского бульвара, где во дворце разместился великий князь, и был проведен генерал-адъютантом Непокойчицким церемониальным маршем мимо Главнокомандующего, который смотрел из окна и остался совер шенно доволен бодрым видом людей и свежестью лошадей, прошедших 170- верстный путь в три перехода при таких ужасных условиях погоды.

Весь отряд пришел в полном порядке, заболевших всадников и лошадей не было; оказалось только несколько расковавшихся копыт.

КИШИНЕВ, 28 ФЕВРАЛЯ

В недалеком будущем, вероятно, обратит на себя большое и серьезное внимание всех интересующихся военно-санитарным делом, и притом не только у нас в России, но и в других государствах введение в военно-временных госпи талях войлочных киргизских кибиток.

Имеется в виду, что во время войны в Средней Азии, а именно в Хивинском походе и в Самаркандской экспедиции, вместо палаток и госпитальных шатров с величайшей пользой употреблялись киргизские или калмыцкие кибитки. И во время холода, и при палящем зное они представляли собою прекрасное убежище. В Туркестане при —25° казачьи отряды в 800 и 900 человек всю зиму прожили в подобных кибитках, почти не имея больных. Переносные шатры этого рода могут в любой местности служить удобным помещением для заразных и иных больных, требующих изоляции, и наконец, кибитки эти во многих отношениях несравненно удобнее холщовых палаток, — во всяком случае обходятся значительно дешевле последних. К счастливой мысли — воспользоваться азиатскими кибитками пришел военно-медицинский инспектору' доктор Приселков.

Великий князь Главнокомандующий, по представлению доктора Приселко-ва, распорядился заготовить для тридцати военно-временных госпиталей необ ходимое количество войлочных кибиток, полагая на каждый госпиталь по пяти штук.

В каждой кибитке может свободно поместиться двадцать человек слабосиль ных или же десять больных.

Все 150 кибиток будут заготовлены в Оренбурге по распоряжению местного интенданта.

Стоимость каждой кибитки обойдется в 140 рублей; доставка по железной дороге — в 45 рублей.

Вместе с кибитками будет командировано из Оренбурга в Кишинев необхо димое число нижних чинов, хорошо знакомых с установкой этих переносных жилищ. Весит такая кибитка 18 пудов, и на обозную повозку свободно уклады вается две кибитки.

КИШИНЕВ, 1 МАРТА

В сорока с небольшим верстах к юго-западу от Кишинева, в пологой и неглубокой котловине, в местечке Гура-Галбина, что по-молдавски значит «жел тая пасть», помещается штаб сводной казачьей дивизии, или «Гулиевых полков», по чрезвычайно меткому выражению генерал-лейтенанта Д.И.Скобелева, их ди визионного начальника. Тут же расквартирован и Терско-Горский конно-иррегулярный полк, составленный исключительно из уроженцев Кавказа — ингушей и осетин.

Этот полк сам по себе представляет весьма оригинальное, ярко-характерное и совсем новое явление в рядах европейской русской армии, где кавказские полки появляются впервые еще со времени ее существования. В случае войны это будет небезынтересный факт в русской военной истории. Во всяком случае, Горский полк заслуживает, чтобы поговорить о нем поподробнее. Но предварительно необходимо сообщить несколько данных вообще о назначении «Гулиевых полков» и о составе сводной казачьей дивизии.

Уже самоназвание «Гулиевой» указывает на назначение этих частей в случае военных действий. Они первые быть может, вступят на территорию про тивника; им же, весьма вероятно, предстоит и первая с ними встреча. Они будут нести сторожевую и партизанскую службу; впереди и по сторонам нашей армии, а также по флангам и в тылу неприятельской ар мии, так сказать, гулять по неприя тельскому краю. Они не входят в со став какой-либо крупной тактической единицы, не связаны админис тративно и тактически с каким-либо корпусом — их военные действия будут носить преимущественно само стоятельный характер. Таково-то в общих чертах назначение нашей свод ной казачьей дивизии, в состав ко торой входят следующие части:

2-ой Кубанский полк, под командованием подполковника Кухаренко;

30-й Донской казачий полк, командир — полковник Орлов;

Владикавказский полк Терского Казачьего войска, командир — пол ковник Левиз-оф-Динар; Терско-Горский полк, командир — полковник Панкратов; 1-ая Конно-горная донская батарея, полковник — вой сковой старшина Костин.

Вся дивизия, за исключением донских частей, одета в одинаковые черкески черного цвета. Полк от полка отличается цветом бешметов, погон и «газырей» на наперсных патронниках. Все полки носят бурки и башлыки, которые у терско-горцев — белые, что чрезвычайно красиво, да и вообще весь ма красива, ловка и удобна вся своеоб разная форма этих трех полков.

Полковые штабы сводной казачьей дивизии расположены в окрестностях Гура-Галбины, так что в два часа вре мени все полки могут быть на сборном пункте.

Терско-Горский четырехсотенный полк делится на два дивизиона; в пер вом дивизионе служат исключительно осетины, а во втором — ингуши; пер вый — христианский, второй же исклю чительно магометанского вероисповеда ния. Все они жители Терской области (Владикавказского и Осетинского ок ругов) — бывший «центр» нашей воен но-кавказской «линии».

Полк составлен исключительно из добровольцев, и когда его формировали, то к заведовавшему формированием полковнику Панкратову являлись охотники целыми аулами, целыми волостями, прося принять их на службу и огорчаясь, что формируют только один полк — зачем их берут так мало, когда джигитов хватит у них на десять таких полков. И исходатайствовали о назначении в полк командиром их окружного начальника — полковника Панкратова. Весь полк был собран в десять дней. Каждый всадник явился на собственной лошади, обмундированный и одетый на свой счет.

В дивизионе осетин находятся 60 Айдаров, то есть местных дворян, среди которых люди зажиточные и даже богатые, как, например, Ходарцев, име ющий шесть тысяч дохода в год, и большая часть этих Айдаров добровольно слу жит рядовыми. Вообще, между горскими добровольцами стоят в рядах и отцы с сыновьями, и дяди с племянниками, и по нескольку братьев. Между офицерами найдется, пожалуй, только несколько неграмотных

Каждый дивизион имеет свое знамя, вывозимое в строй со всеми почестями, присвоенными знаменам и штандартам по уставу. У осетин знамя небесно-голубого цвета, а у ингушей — алое. Они на чрезвычайно высоких древках, аршин по пяти, и очень тяжелые. Хотя по уставу конному полку присваивается ныне только один штандарт, но дело в том, что и осетины, и ингуши еще раньше имели свои собственные знамена, пожалованные им за верную службу покойным императором Николаем Павловичем. Оба племени настолько гордятся каждое своим знаменем, что ни то, ни другое, ни за что не хотели уступить в этом отношении первенства друг другу. И было дозволено служить каждому дивизиону под магометан в Терско-Горском полку есть свой мул ла, который, однако, выезжает в строй и вообще несет всю службу наравне с всадниками. Он же служит им и за медика, вместе с его помощником. Искусство их неоднократно было испытано на деле. Хотя в полку есть и штатный медицинский персонал, но горцам не препятствуют лечиться у своих собственных докторов. Эти восточные медики замечательно хорошо лечат пе реломы, ушибы, холодные и огнестрельные раны, не прибегают к ампутации, потому что отлично предупреждают гангрену. В состав их медицинских средств входят преимущественно бараний жир и припарки из бараньих внутренностей; но кроме того у них существу ют и всякие разноцветные пластыри, мази, травы и вообще свои специальные секреты. Весь способ лечения ран ограничивается наружными средствами, чис тым, опрятным уходом за раною и умением сделать перевязку. При этом, как необходимое условие лечения, — больному не дается спать. К раненому собираются поочередно его друзья, приятели и знакомцы и принимаются развлекать его без перерыва песнями и плясками; а чуть станет долить его сон, они начинают усердно барабанить, в что попало, и особенно в медные котелки и тазы. Азиатские медики запрещают ра неному спать во избежание приливов крови к голове, и только когда счастливый исход болезни уже не подлежит сомнению, разрешают пациенту поспать — сна чала немного, но постепенно, строго сообразуясь с ходом выздоровления, все больше и больше.

Каждый зажиточный горец, узнав, что такой-то его «кунак» ранен, спешит послать ему в дар целого барана на вырезку припарок и на угощение певцов и плясунов. Таков уж обычай.

Между всеми полками дивизии как-то сразу установился братский дух воен ного товарищества или, как они называют, куначества. Тут нет и в помине ни зависти, ни бахвальства одной части перед другой; полк на полк смотрит как на своего верного кунака, надежную поддержку и братскую помощь в боевом деле. Гура-галбинские обыватели очень довольны пока своими постояльцами. Они отзываются о горцах с похвалою, свидетельствуя, что это народ смирный, весь ма трезвый и честный: ни воровства, ни буйства, ни обид или притеснений хозяев — за ними не водится. Но горцы жалуются на конокрадов — вероятнее всего цыган, — которые успели уже увести у них несколько лошадей.

http://www.voskres.ru
(продолжение следует)

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Полки царской армии в Кишинёве.

Сообщение corax » 20 июн 2008, 11:26

(продолжение)

КИШИНЕВ, 1 АПРЕЛЯ

В настоящую минуту на нашем военном горизонте ясно. Не знаю, что и как будет завтра, а может быть даже и сегодня к вечеру, но дело в том, что, судя по некоторым признакам, кажется, скоро запахнет боевым порохом. Так, на пример, летучий отряд из моряков и гвардейских саперов выступил сегодня но чью в Вендоры, для практических занятий на Днепре по погружению и вылавливанию- торпед;- понтонные парки ушли вчера из Кишинева на границу; из Тирасполя и Бендер велено передвинуть к Унгенам (пограничный пункт) осадные и инженерные парки; в войсках, особенно в кавалерии, тоже готовятся к приближению к пограничной линии; иные части, как говорят, уже выступили на новые квартиры близ границы; в Главной квартире часто появляются то сербские, то румынские военные агенты; появлялся и г. Варшавский, показыва ются порою г-да Грегор, Горвиц, Коган и некоторые другие личности с предло жениями на интендантские поставки еп §гапё; с ними, как слышно, у начальника полевого штаба и у главного интенданта идут серьезные переговоры. В Главное полевое казначейство уже отправлено из Петербурга 50 миллионов зо лотом на нужды войск и раздачу жалованья при переходе за границу. Говорят даже, будто 7 апреля двинемся в поход, но... здесь уже не раз назначали дни выступления (разумеется, по слухам), не оказалось бы и на сей раз седьмое — первым апреля.

КИШИНЕВ, 2 АПРЕЛЯ

19 марта вечером в Кишинев возвратился его высочество Главнокомандую щий, в сопровождении герцога Евгения Максимилиановича Лейхтенбергского, начальника штаба и свиты, после двенадцатидневного объезда и смотра вверен ных ему войск. На станции великий князь был встречен начальствующими лицами, находящиеся в Кишиневе войска стояли шпалерами по Каушанской ули це; у дворца поставлен почетный караул. Погода была преотвратительная, но Каушанская улица и бульвар перед дворцом его высочества наполнились публикой — всем хотелось увидеть Главнокомандующего после выздоровления от тя желой и продолжительной болезни. 25 января его высочество, с небольшой свитой, переехал в Одессу для лечения теплыми морскими ваннами. И уже из Одессы, не заезжая в Кишинев, он отправился в инспекционную поездку для осмотра войск, расположенных вдоль железнодорожных линий.

22 марта Главнокомандующий в начало второго часа пополудни выехал на свою традиционную прогулку в открытой коляске. Подъехав к городской гауп твахте, его высочество приказал барабанщику ударить тревогу. Насколько тре вога эта была неожиданной для войск, можно судить из того, что даже самые близкие Главнокомандующему лица не были предупреждены о ней заранее. И тем не менее не прошло и пяти минут, как ударила барабанная дробь, а терские и кубанские казаки уже мчались группами к сборному пункту и выстраивались на Каушанской улице, против дома великого князя. Пока город оглашался зву ками тревоги, его высочество от гауптвахты проехал к бывшим гусарским казар мам, где квартирует летучий отряд, составленный из команд гвардейского экипажа, гвардейских сапер, гальванеров и моряков-черноморцев. Все эти части были в сборе и спешили к пункту сбора. От гусарских казарм Главнокомандующий направился к Инзовой горе, где расположен понтонный полубатальон, уже впрягавший лошадей в свои громоздкие повозки, а отсюда Главнокомандую щий проследовал на базарную площадь, где его приветствовали, уже верхами, лица Главной квартиры и штаба Действующей армии. Главнокомандующий при гласил к себе в коляску начальника штаба Непокойчицкого и поехал в сопро вождении свиты на Московскую улицу, где менее чем через полчаса от начала тревоги собрались и построились войска. У ворот городского собора великий князь вышел из коляски и приказал трубачу играть сигнал «рысью», мимо Глав нокомандующего проследовали кубанский и терский эскадроны, казачья сотня, а после них пошла пехота, с музыкой и барабанным боем. Марш пехоты откры вали гвардейские саперы, а за ними остальные команды: летучий отряд, пеший конвой Главнокомандующего, 53-й пехотный Волынский и 54-й пехотный Мин ский полки, местный батальон, полубатальон Бендерской крепости, 14-я артиллерийская бригада, понтонные полубатальоны и наконец обозы всех воинс ких частей. Смотр окончился к четырем часам и его высочество остался вполне доволен быстротою и отличным порядком, в каком вышли войска, а также их бодрым видом и благодарил отдельно каждую проходившую мимо него часть.

КИШИНЕВ, 4 АПРЕЛЯ

И гражданские, и военные — все у нас теперь в весьма возбужденном состо янии. Несколько дней тому назад все было погружено в озлобленное уныние: ожидали, что Лондонский протокол будет подписан Англией не иначе, как це ною предварительного указа о разоружении нашей армии. Некоторые экзальтированные головы уже с горечью высказывались, что после этого ничего больше не остается, как снять военный мундир; составилось множество пари — будет или нет поход. Многие, и притом весьма солидные люди, держатся такого мнения, что если во имя идеи мира во что бы то ни стало наша действующая армия будет демобилизована, то это породит в ее среде массу недовольных, причем недовольство будет не только вследствие одного патриотического чувства, по давленного силою внешних политических обстоятельств, но пищу ему дадут и чисто материальные условия. Каждый казак, который, для того чтобы явиться по призыву на службу, быть может, свел на базар последнюю пару волов; каж дый призывной солдат, оставивший без обеспечения семью или потерявший выгодное место где-нибудь в городе, либо на фабрике — все эти люди, для того чтобы явиться в ряды, понесли более или менее чувствительные для них потери. И теперь распустить их по домам после почти полугодового томительного и на пряженного ожидания, распустить ни с чем — одно это (по господствующему здесь, почти общему мнению) способно поселить в этих людях глухое чувство недовольства. Я уже не говорю про офицеров, которые тоже терпят немало лишений, особенно из числа семейных людей, вынужденных столько времени жить по большей части весьма скудно, на два дома. Прибавьте к этому нрав ственное чувство нашей военной интеллигенции и молодежи, которые при весьма высоком подъеме патриотического чувства смотрят на демобилизацию (если та ковая произойдет), как на факт постыдного отступления России от ее исторического призвания...

Но не думайте, чтобы наша армия была заражена духом задорного шовинизма, подобно французам перед войной 1870 года, — нет, этого вы у нас не встретите тут, в офицерской фронтовой среде; нет ни самохвальства, ни самонадеян ности, ни кичливо-презрительного отношения к будущим противникам. Каждый офицер, разве за весьма немногим исключением, и каждый солдат смотрят вполне серьезно и скромно на предстоящее ему трудное дело и с убеждением почитает его за дело святое; недовольство же наше, которое за последнее время проявляется — увы! слишком часто, имеет своим источником единственно лишь глубокое патриотическое чувство, которое томится и дрожит от сомнения, что неужели Россия отступит от своего святого дела с ущербом для ее достоинства и в угоду явно враждебной нам Англии.

КИШИНЕВ, 4 АПРЕЛЯ

Со времени возвращения в Кишинев великого князя Главнокомандующего военная жизнь здесь заметно оживилась. Все с нетерпением ожидают приезда государя и надеются, что этот приезд принесет с собою слово, возвещающее великие события. Все — или почти все — проникнуты серьезным сознанием своей задачи и не скрывают от себя трудностей предстоящего дела и что дело это необходимо потребует от них больших усилий и самопожертвования, и оно во что бы то ни стало должно быть доведено до конца соответственно чести и достоинства России и упованиям христиан Балканского полуострова. Здесь в офицерской среде люди скромно и серьезно заняты каждый своим делом, и каждый чувствует военное братство, взаимную поддержку и, так сказать, военную круговую поруку. Жизнь офицеров не выходит из самых скромных рамок. Здесь вовсе не слышно о кутежах или буйных приключениях, не льется шампан ское, как бывало во время оно, и не существует азартной игры. Шулера, понаехавшие сюда с разных концов России, и даже из-за границы, в надежде на богатую золотую жатву, жестоко обманулись в своих расчетах, и уже многие уехали из Кишинева восвояси, унося в душе чувство самого горького разочаро вания в наших офицерах. Бутылка пива или скромные полбутылки местного вина — вот и вся роскошь, какую позволяет себе приправить стол большинство нашего офицерства. Вообще это серьезное отношение к делу и скромная сдер жанность составляют наиболее выдающееся в поведении чинов действующей армии. По мнению многих боевых ветеранов это служит залогом, что армия честно и стойко исполнит до конца предстоящий ей вскоре долг.

КИШИНЕВ, 5 АПРЕЛЯ


Представляется нелишним сообщить один, хотя и незначительный, но очень трогательный факт, весьма характерно рисующий отношение простого народа к делу предстоящей нам борьбы. 2 апреля в полевом штабе действующей армии была получена посылка от прихожан Спасо-Куменского прихода Вятской губер нии. Обратила на себя внимание следующая надпись на конверте: «Бессарабской области, в город Кишинев, в контору Главнокомандующего действующей армиею». По вскрытии в конверте оказалось письмо:

«В утешение страждущим братьям нашим, христолюбивым солдатикам, от искреннего усердия всеподданнейше подносится:

а) Светлорадостный Лик Всех Царицы Владычицы.

б) Дюжина нагрудников.

в) Шесть пучков корпии и бинтов и

г) Шесть рублей».

Посылка эта была доставлена генерал-адъютантом Непокойчицким во дворец Главнокомандующего, и его высочество принял это скромное приношение с особым вниманием — как трогательный знак сердечно-теплого отношения безвестных русских людей к русскому солдату.

Образ Богоматери великий князь приказал поставить в своей походной церкви, а прочие приношения переданы в Управление госпиталей, о чем к жертво вателям послано особое уведомление.

http://www.voskres.ru
(продолжение следует)

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Полки царской армии в Кишинёве.

Сообщение corax » 20 июн 2008, 11:29

(продолжение)


КИШИНЕВ, 8 АПРЕЛЯ

Сегодня в одиннадцать часов утра Главнокомандующий принимал черногорских уполномоченных Божидара Петровича и Станко Радонича, возвращающих ся из Константинополя через Одессу и Вену в Цетинье. Они приглашены к обеденному столу его высочества и вечером едут далее, потому что должны то ропиться отъездом, так как Петрович назначен главнокомандующим всех черно горских сил, и дальнейшее пребывание его здесь замедлило бы на восемь дней открытие военных действий в Черногории.

ТИРАСПОЛЬ, 11 АПРЕЛЯ

Государь император изволил проводить вчера два смотра частям 9-го корпуса в Жмеринке. Представлялась 5-я пехотная дивизия с артиллерией и обозом. По окончании смотра его императорское величество изволил собрать к себе офице ров всех частей и произнести им напутственное слово перед походом, а 17-му Архангелогородскому пехотному полку, по случаю дня рождения его августей шего шефа, великого князя Владимира Александровича, выразил уверенность, что полк поддержит свою прежнюю боевую славу: «Перед отправлением в поход я хочу вас напутствовать; если придется вам сразиться с врагом — покажите себя в деле молодцами и поддержите старую славу своих полков. Есть между вами молодые части, еще не бывшие в огне, но я надеюсь, что они не отстанут от старых и постараются сравняться с ними в боевых отличиях. Желаю вам, возвратиться поскорее, и со славою. Прощайте, господа!» Затем, обращаясь к войскам, государь произнес: «Прощайте, ребята!» Ответом было громовое, долго не прерывавшееся «ура».

Ночлег государя назначен в Тирасполе, где утром будет смотр, после которого его величество проследует в Унгены, также для смотра, а к полуночи прибудет обратно в Кишинев. Сопровождают государя императора его высочество наследник цесаревич, великий князь Николай Николаевич Младший, князь Сергей Максимилианович Лейхтербергский, министры: Двора, Военный, Путей со общения, шеф жандармов и посол в Константинополе граф Игнатьев. Августейший Главнокомандующий армией с генералом Непокойчицким встретили его величество в Тирасполе.

КИШИНЕВ, 11 АПРЕЛЯ

В 9 часов утра в Тирасполе его величество изволил смотреть части 8-го корпуса... По окончании смотра государь император в своем напутственном слове изволил сказать: «Мне жаль было, пускать вас в дело и потому я медлил, доколе было возможно; мне жаль было проливать вашу дорогую для меня кровь; но раз честь России затронута, я убежден — мы все до последнего человека сумеем постоять за нее. С Богом! Желаю вам полного успеха. До свидания».

КИШИНЕВ, 12 АПРЕЛЯ

Его величество государь император вчера в 5 часов пополудни изволил прибыть на станцию Унгены, где был встречен митрополитом Молдавским в сопро вождении румынского духовенства.

Проведя смотр 6-го саперного и 3-го железнодорожного полков, 12-й пехот ной и 8-й кавалерийской дивизии, который состоялся на пограничном поле близ Прута, государь проследовал в Кишинев.

В начале 12-го часа его величество прибыл в Кишинев и был встречен на станции городской депутацией с хлебом-солью. Пребывание государя императора в губернаторском доме. Город иллюминирован.

КИШИНЕВ, 12 АПРЕЛЯ

Приезд государя императора в Кишинев встречен был торжественным зво ном колоколов во всех церквах города. Весь путь от станции до губернаторского дома, где его величество изволил пребывать, был иллюминирован. Наутро, отправляясь на Скаковое поле, где предстояло быть смотру войск, вместе с цесаревичем, Главнокомандующим и великим князем Николаем Николаевичем Младшим, государь изволил заехать в городской собор, где был встречен город ским духовенством в облачении, с крестом и святою водою.

На Скаковом поле были выстроены: дивизион Собственного его величества конвоя (составленный из эскадрона кубанских и эскадрона терских казачьих войск), жандармская команда 8-го корпуса, 7-й саперный батальон, 14-я пехот ная дивизия, два батальона болгарских добровольцев, 11-я кавалерийская диви зия, полусотня 35-го казачьего полка, 14-я артиллерийская бригада, 18-я конная и 4-я донская батареи.

Все свободное пространство поля было покрыто громадными толпами народа и множеством экипажей.

Погода хмурая и прохладная с утра, к началу смотра совершенно прояснилась, так что приезд государя императора, в открытой коляске, вместе с Главнокомандующим, в сопровождении дежурной части конвоя, был озарен уже полным блеском теплых лучей солнца. Объехав фронт войск, выстроенных в две линии, кавалерия и артиллерия — во вто рой, его величество с многочисленной свитой отъехал на сере дину поля, в виду всего фронта войск, и сошел с лошади. При этом спешились и все остальные лица свиты. Тогда выступил вперед епископ Кишиневский и Хотимский Павел и вскрыл врученный ему пакет. Войска ударили бой: «на молитву» и по команде обнажили головы. Толпы народа сделали то же. Обратясь лицом к войскам, преосвященный во всеуслышание, отчетливо и ясным голосом начал чтение вы сочайшего Манифеста.

Торжественные слова этого государственного акта были выслушаны в благо говейном молчании, которое не прервалось и по окончании чтения. Здесь, в Кишиневе, до последней минуты все почему-то были убеждены, что объявление манифеста последует не раньше как через несколько дней и не иначе как в Мос кве, и потому неожиданность события, при столь торжественной исключительно сти обстановки, произвела на всех глубокое, сильное впечатление. Под подавля ющим влиянием высокоторжественной всемирно-исторической минуты благо говейно приступили к слушанию молебна. Раздался ликующий хор: «Христос воскреси из мертвых», после чего троекратно было пропето: «С нами Бог! Разу мейте языцы и покоряйтесь, яко с нами Бог!» Когда во время службы произнесе ны были слова: «Преклоньше колена Господу, помолимся», — его императорское величество громко произнес: «Батальоны, на колени?» И по слову монарха вой ска его тихо склонились к земле. Одни лишь знамена высоко реяли над ними.

После провозглашения многолетия государю императору, государыне импе ратрице, наследнику цесаревичу и государыне цесаревне с их августейшим сы ном, великому князю Николаю Николаевичу и всему Царствующему Дому, было провозглашено многолетие русскому воинству. Затем при пении: «Спаси, Господи, люди Твоя», преосвященный, вышедши вперед с напутственным бла гословением, на три стороны окропил войска святою водою. Его величество крепко обнял и несколько раз поцеловал своего августейшего брата. Главнокомандующий благоговейно и в трогательном волнении приник устами к руке монарха.

Перед торжественным служением молебна преосвященным было произ несено слово, обращенное, к Главноко мандующему, начальникам и войскам, в котором он напомнил о былых заслугах российского воинства:

«Предлежащий вам путь хорошо из вестен русскому солдату: он утоптан рус скою ногою, усеян костями и напоен кровью защитников славян и врагов рус ского народа и Христова имени. Повсю ду на своем пути вы встретите села, го рода, крепости, реки, горы и долы, напоминающие великие русские имена, доблестные подвиги, славные победы русских воинов. Кагул, Ларга, Рыбник, Измаил, искони родной русскому народу Дунай с вражескими на нем твердынями, Балканы, Адрианополь, Константинополь и неисчислимое множество других мест: все это свидетели славных подвигов и побед русских дружин, рус ских войск. Пред вами будут вставать, как живые, то величавые лики древних князей-витязей русских: Олега, Игоря, Святослава; то величавые образы великих царей и цариц: Великого Петра, Ека терины Великой, Александра Благословенного, доблестного Николая, то вели чавые лики вождей — Румянцева, Суворова, Кутузова и других, с их чудо-бога тырями.

Явите же себя достойными своего высокого призвания и славного имени русского воина. Молитесь, любите Бога Господа, Царя и Отечество, ближних, честно подвизайтесь, и вы будете увенчаны славою!»

Взяв от протоиерея икону, преосвященный произнес, обращаясь к Главнокомандующему:

«Благоверный государь архистратиг воинства русского! В твоем лице благо словляю предвидимое тобою христолюбивое воинство святым образом Господа Вседержителя. Христос да пребудет неразлучно с вами, защитниками дела Хри стова и да венчает ваши подвиги славными победами».

Взяв другую икону, преосвященный обратился Начальнику 14-й пехотной дивизии генерал-майору М.И. Драгомирову со словами:

«Христолюбивый вождь пребывавшего в наших пределах воинства! Благослов ляю тебя и всех твоих сподвижников святой Гербовецкою иконою Взбранной Воеводы — Царицы Небесной, Покровительницы града и страны нашей; пору чаю всех вас могущественному покровительству Ея и молю и буду молить Ее, да ведет Она вас...»

Раздался трубный звук кавалерийского «похода» — Собственный его величе ства, конвой, с наклоненными вперед винтовками, поэскадронно тихо и строй но» приближался по линии церемониального марша к месту, где впереди свиты, сидел на коне император. За конвоем рокотали барабаны: это приближались вольным шагом повзводно, сверкая щетиной штыков, боевые батальоны пехоты, 14-я пехотная дивизия уже давно принадлежит к числу самых доблестных наших войск, неоднократно покрывших себя славою на полях сражений. Доста точно напомнить, что с именем первого ее полка, 53-го пехотного Волынского, связано бессмертное имя Севастополя. Этот храбрый, исторический полк име ет и Георгиевское знамя, и Серебряные трубы. Полки 11-й кавалерийской диви зии: Рижский драгунский, Чугуевский уланский и Изюмский гусарский точно так же принадлежат к числу старейших русских войск и овеяны славными преда ниями прошлого. Сознание торжественности переживаемой минуты ясно виделось на лицах воинов, когда они величаво проходили перед императором. Все части на смотру были в блистательном порядке, и каждая из них удостоилась царского «спасибо!»

За 14-й дивизией следовали два батальона болгарских добровольцев, появление их в строю оказалось полнейшей и приятной неожиданностью для присутствующих. Государь остался доволен их молодецким, бодрым, веселым и воинственным видом. Они были вооружены ружьями Шаспо со штыками-саблями и однообразно обмундированы: на них красуются сдвинутые набекрень меховые шапки с зеленым верхом, черные суконные пиджаки, вроде матросских бушлатов, с алыми погонами, ранцы с принадлежностями, желтой кожи патронные сумки, черные суконные шаровары и сапоги с высокими голенищами. Все это снаряжение сделано за счет наших благотворительных славянских комитетов. Государь император с особым удовольствием приветствовал оба батальона.

Только в ту минуту, когда государь сказал войскам: «Прощайте! До свидания!.. Возвращайтесь поскорее: со славою... Поддержите честь русского ору жия, и да хранит вас Всевышний!» — только после этих, с глубоким чувством произнесенных слов, войска разразились громовыми криками. Но что это были за крики! Множество усатых, мужественных лиц было орошено слезами, которых не боялись прятать друг от друга. «Ура! За братии! За святое дело! За веру Христову! За свободу славян!» — раздавались повсюду мощные крики. Каза лось, что это гремит сам воздух. Такие минуты народного порыва не поддаются никакому описанию. Они только глубоко чувствуются и никогда, потом не забываются.

Некоторые части войск, расположенные на самой границе, перешли ее се годня около полудня и внесли с собою в соседнюю страну следующую прокламацию к румынскому народу:

«Жители княжества Румынии!

...Армия, состоящая под моим начальством и предназначенная для военных дей ствий против Турции, вступает ныне в пределы вашей страны, уже не раз радуш но встречавшей русские войска.

Объявляя вам об этом, предваряю вас, что мы вступаем к вам как давние друзья и доброжелатели ваши, надеясь встретить у вас то же гостеприимство и то же радушие, которые предки ваши оказывали нашим войскам во время наших прежних военных кампаний против Турции. Со своей стороны я, исполняя повеле ние его императорского величества, августейшего брата моего, считаю долгом объявить вам, румыны, что проход чрез вашу страну наших войск и временное в ней пребывание их ни в каком случае не должны тревожить вас, и что мы смотрим на правительство ваше, как на дружественное нам.

Приглашая вас к продолжению мирных занятий ваших и к оказанию содействия нашей армии в удовлетворении ее нужд и потребностей, я, вместе с тем, распо рядился, чтобы за все сделанные для нее вами поставки уплачивались без замедле ния деньги сполна из казначейства армии.

Вам известно, что армия его величества отличается строгою дисциплиной. Я уверен, что она поддержит честь свою среди вас. Войска наши не нарушат вашего спокойствия и соблюдут должное уважение: к законам, к личности и к собственно сти мирных граждан.

Румыны!

Предки наши проливали свою кровь за освобождение ваших предков. Мы считаем себя вправе, рассчитывать ныне на ваше содействие войску, проходящему чрез вашу страну, чтобы подать руку помощи угнетенным христианам Балканского полуост рова, бедствия которых вызвали сочувствие не только России, но и всей Европы.

Кишинев,

12 апреля 1877 года

НИКОЛАЙ».

http://www.voskres.ru
(продолжение следует)

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Полки царской армии в Кишинёве.

Сообщение corax » 20 июн 2008, 11:32

(продолжение)

КИШИНЕВ, 13 АПРЕЛЯ

13 апреля лейб-гвардии Гренадерский полк торжественно отпраздновал свой полковой праздник. Государю императору благоугодно было почтить этот полк своим особенным вниманием. За обедом его величество изволил присутствовать в лейб-гренадерском мундире и после провозглашения тоста, пожелал узнать: нет ли в числе лиц полевого штаба офицеров, служивших в лейб-гвардии Гренадерском полку? И когда в ответ на это Главнокомандующий указал на председателя военно-полевого суда генерал-майора Величковского, его величество соблаговолил подозвать к себе этого генерала, и, в лице его, выпил «за благоденствие полка», при этом приказал музыкантам играть лейб-гренадерский марш, что и было исполнено хором 7-го саперное батальона.

Подойдя к начальнику гражданского управления действующей армии князю В.А.Черкасскому, его величества изволил сообщить о получении им из Москвы телеграммы, извещающей, что Московская городская дума жертвует один миллион на санитарные расходы и нужды Действующей армии и, кроме того, на постоянное содержание в лазаретах и госпиталях тысячи кроватей.

КИШИНЕВ, 17 АПРЕЛЯ

Государь император сегодня слушал в городском соборе литургию и молебен; в 2 часа произвел смотр проходившей через Кишинев первой бригаде 9-й пехотной дивизии, с артиллерией, а в 6 часов прибыл в здание дворянского собрания, где изволил давать обед всем лицам Главной квартиры, штаба, на чальникам отдельных частей и управлений, представителям городских управле ний — дворянства и земства. За обедом, обращаясь к августейшему Главнокомандующему, его величество произнес следующую речь: «Я душевно рад, что собственными моими глазами имел случай убе диться в отличном состоянии действующей армии и в том прекрасном направлении, которое ты сумел дать как твоему штабу, так и всем тво им многочисленным управлениям и войскам. Уверен, что ты исполнишь свой долг. Пью за здоровье Главнокомандующего и его славной действующей армии! Да поможет нам Бог!» Его высочество ответил: «Ваше величество! От лица моей армии передаю вам, что мы исполним свой долг до последней капли крови. За здоровье государя императора! Ура!»

Сегодня высочайше назначены шефами пехотных полков: великий князь Николай Николаевич Старший — 53-го Волынского; генерал-адъ ютант Непокойчицкий — 54-го Минского; гене рал адъютант Милютин — 121-го Пензенского — как первого полка, сформированного в его бытность военным министром.



КИШИНЕВ, 21 АПРЕЛЯ


На днях прибыли в Главную квартиру десять обер-офицеров гвардейских кавалерийский полков, назначенных ординарцами к его высочеству Главнокомандующему, в распоряжение коего командированы также состоящий по полевой конной артиллерии генерал-лейтенант Столыпин и бывший военный губерна тор Ферганской области и командовавший в ней войсками — Генерального шта ба и свиты его величества генерал-майор Скобелев. Бывший главнокомандующий сербской армии генерал Черняев 17 апреля зачислен на действительную службу прежним чином, генерал-майором, с назначением в Кавказскую действующую армию.

КИШИНЕВ, 26 АПРЕЛЯ

Приказом его высочества Главнокомандующего от 17 апреля было высочайше повелено сформировать Болгарское ополчение в составе (на первое время) шести пеших дружин, имеющих организацию отдельных батальонов пятиротно го состава, и при них шесть конных сотен.

Ополчения разделяется на три бригады, по две дружины и по две сотни в каждой. Бригады именуются по номерам: 1-я, 2-я и 3-я. Каждая бригада состоит из дружин и конных сотен тех же номеров. Для формирования дружин и сотен назначаются офицеры, унтер-офицеры, барабанщики, дружинные горнис ты, ротные сигналисты и нестроевые старших званий из русских и болгар, служащих в русских войсках, остальные чины набираются из охотников-болгар. Служба в Болгарском ополчении приравнивается к действительной службе в русских войсках, со всеми ее правами, преимуществами и последствием. Все законом определенное содержание, как-то: единовременное пособие, добавочные оклады и прочее — производится офицерам ополчения наравне с офицерами соответственных чинов и должностей в русских войсках.

Начальником ополчения назначен состоящий в распоряжении Главнокомандующего генерал- майор Столетов, а исправляющим должность начальника штаба — Генерального штаба пол ковник Рынкевич.

По представлению начальника Болгарского ополчения для командования его частями на значены приказом Главнокомандующего следу ющие лица:

1-ю бригадой — флигель-адъютант, полков ник князь Вяземский.

2-ю бригадой — начальник отделения канце лярии, заведующий гражданскими делами при Главнокомандующем действующей армией, со стоящий по гвардейской пехоте — полковник Корсаков.

Командирами дружин назначены:

1-й — состоящий по гвардейской пехоте под полковник Косяков.

2-й — 68-го лейб-пехотного Бородинского его величества полка майор Курьянов.

3-й — 1-го Туркестанского стрелкового батальона подполковник Калитин.

4-й — того же батальона майор Редкий.

5-й — 4-го гренадерского Несвижского генерал-фельдмаршала князя Барклая-де-Толли полка, подполковник Нищенко.

6-й — 6-го гренадерского Таврического его императорского высочества ве ликого князя Михаила Николаевича полка майор Беляев.

Назначения же обер-офицеров предписано генерал-майору Столетову произвести на основании предоставленной ему законом власти.

В день отправления добровольцев за границу кишиневская болгарская коло ния предложила их офицерам завтрак, приготовленный на станции железной дороги. Людям же было роздано по доброй чарке водки, по половине большого пшеничного хлеба и по куску жареной баранины.

КИШИНЕВ, 26 АПРЕЛЯ

25 апреля, утром, двинулись за границу две болгарские дружины, недавно сформированные в Кишиневе. Для них назначено было два поезда, из которых первый тронулся в половине девятого, увозя генерала Столетова, организатора болгарского ополчения, и его штаб, а второй — тронулся в половине двенадцатого, под командованием полковника Корсакова.

Дружины эти направляются в Плоешты, где будет продолжаться дальнейшее формирование болгарских добровольческих батальонов и конных сотен...

В состав этих дружин вошли люди, потерявшие у себя на родине все — и дом, и семью, и только успевшие сами кое-как спастись от турецких тюрем и черкесских кинжалов. Россия приютила на время у себя этих несчастных бегле цов, содержала их на государственном иждивении, а ныне снарядила и вооружила на средства частных жертвователей.

КИШИНЕВ, 26 АПРЕЛЯ

23 апреля, в 6 часов утра, его высочество Главнокомандующий, в сопровож дении нескольких лиц своей свиты, выехал из Кишинева по железной дороге в направлении к Унгенам. В одиннадцать часов утра поезд миновал русскую границу. Проезжая порубежную черту на железнодорожном мосту через Прут, все перекрестились. «В добрый час!» — сказал при этом его высочество. В пол день подъехали к Яссам. На станции Высокого Гостя встречала депутация горо да и толпы народа. Прямо с вокзала его высочество поехал осматривать военно- временные госпитали. Первый устроен в здании городской больницы св. Спиридона, второй — в специальном помещении, уже совсем готовом к принятию больных. Оба заново оштукатурены и выбелены. Чистота, порядок и разумное устройство этих госпиталей вызвали полное одобрение великого князя.

В Галац приехали перед рассветом: звезды еще были видны и светил месяц, а на востоке едва загоралась заря. Город лежит на высокой косе между Дунаем и озером Братыш. Отдохнув и напившись, чаю, в девять часов утра Главнокоман дующий сел в открытый экипаж и в сопровождении свиты и казачьего конвоя отправился в городок Рени, где уже возведены русские батареи и опущены на дно мины, заграждающие Дунай и устье Прута. От Галаца до Рени считается пятнадцать верст; шоссейная дорога идет по гати между Дунаем и озером Бра- теш. У моста на Пруте стояла наша флотилия черноморского отряда. Батареи, построенные нами здесь, обстреливают подступы со стороны Дуная к минным заграждениям; в самом городе на берегу поставлена еще одна батарея. Из-за ее бруствера его высочество осмотрел все наши военные сооружения.

Около полудня возвратились в Галац, а оттуда, после завтрака на особом поезде проследовали через Барбаш в Браилов. Поезд подходил к Браилову, и турки открыли по нему огонь со своих мониторов. На станции, встреченный Курским пехотным полком, Главнокомандующий са дился в коляску, — и вдруг, перекрывая «ура» солдат и крики толпы, раздался рев выстрела монитора, а через несколько секунд, со свистом и шипением послышался удар снаряда о груду угля, в двадцати саженях от садящегося в коляску великого князя. К счастью, снаряд не разорвался. Вообще, следует заметить, что турецкие снаряды большей частью не разры ваются. По какой причине — не известно; но благодаря этому обстоятельству обстреливае мые турками города терпят меньше вреда, чем могло бы быть.

Со станции великий князь отправился в город. Пока отряд Главнокомандующего сле довал по улицам города и его выгонам, над7 экипажами пролетело еще два снаряда. В городе бросалось в глаза какое-то судорожное движение и беспокойство. Наконец экипажи подкатили к кустам, за которыми были видны земляные насыпи нашей батареи, строящейся на возвышенном берегу.

Войдя на батарею. Главнокомандующий долго рассматривал в бинокль позицию неприятельских броненосцев и противо положный берег. С этого пункта совершенно отчетливо были видны пять броненосных судов, стоявших в Мачинском рукаве, напротив города, один трехмачто вый корвет, один пароход и три монитора. За широкими плавнями возвыша лась вдали узорчатыми очертаниями гористая часть Добруджи, с ее выходящей возвышенностью под названием Буджак. Вдали Мачинского рукава виднелась крепостца и город Мачин; за ним, на зеленеющих скатах холмов, можно было различить беловатые полоски двух турецких лагерей, а еще дальше — отроги добруджинских гор. Состоящий при Главной квартире и приехавший в свите Главнокомандующего художник Макаров набрасывал эскиз этой широкой па норамы Дуная, опершись о бруствер, в свой дорожный альбом. На юте и марсе корвета в бинокль можно было разглядеть даже отдельных людей в красных фес ках и белых матросках. С промежутками в несколько минут с борта судна выкатывались в вышину клубы дыма, заставлявшие каждый раз невольно прислушиваться к долетавшему через две-три секунды громовому раскату и шипящему свисту снаряда. Две большие гранаты ударили в бруствер соседней батареи, отделяемой оврагом от того места, где стоял Главнокомандующий со свитой.

Корвет продолжал стрелять. Один из снарядов упал немного левее брустве ра, а другой во дворе дома близ соседней батареи.

Наконец броненосцы втянулись глубже в рукав и скрылись за кустарником. Великий князь переехал в соседнюю батарею, за оврагом, куда попало большинство турецких выстрелов. Тут шла усиленная работа саперов и пехотинцев, чтобы успеть к вечеру установить 24-фунтовые орудия; мортиры же могут быть установлены не ранее как через два дня, а до тех пор приходится не отвечать на выстрелы турок.

У Рени великий князь был встречен двумя пехотными полками — Камчатс ким и Путивльским. Последний организован несколько лет назад из частей Камчатского, и теперь оба случайно сошлись на позиции за границей. Его высочество обратился к полкам и напомнил камчатцам геройские дни их полка в Севастополе и выразил надежду, что «отцы и дети поддержат славу своих дедов».

В ответ было такое восторженное «ура», что не остается сомнений — они действительно употребят все усилия, но поддержат дедовскую славу.

В Браилове Главнокомандующий поблагодарил батальоны Селенгинского пехотного полка, якутский полк и 29-й донской казачий полк за совершенный ими переход, менее чем за сутки, от Кубея до Рении Барбошского моста: тогда пехота сделала семьдесят, а казаки, во главе с полковником Струковым, более ста верст.

На обратном пути из этой поездки М.Д. Скобелев, генерал-майор свиты его величества и бывший военный губернатор и командующий войсками Ферганс кой области, отправлен его высочеством Главнокомандующим к своему отцу, генерал-лейтенанту Д.И.Скобелеву, который, как известно, командует кавказской дивизией «гулевых» казачьих полков. Генерал-майор Скобелев остается в распоряжении начальника этой дивизии до особого распоряжения.

25 апреля, около полуночи. Главнокомандующий благополучно возвратился из своей поездки в Кишинев

http://www.voskres.ru

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Полки царской армии в Кишинёве.

Сообщение corax » 06 дек 2008, 14:46

Любопытный рисунок. Солдаты в кишинёвской чайной.
Подпись к нему - "The eastern question - Russia: troops in a tea-house, Kischineff".

1877 год.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 12 июл 2009, 12:06

Объявление войны Турции произошло в Кишинёве:
12 (24) апреля 1877 Россия объявила войну Турции: после парада войск в Кишинёве на торжественном молебне епископ Кишинёвский и Хотинский Павел (Лебедев) прочёл Манифест Александра II об объявлении войны Турции.


Квартира Главнокомандующего Российской армией в этой войне, а также Штаб находился в Кишинёве по адресу ул. Колумна,106.
shtab.jpg
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 12 июл 2009, 12:10

газета "THE GRAPHIC" от 3 марта 1877 года.
Вся первая полоса - посвящена Кишинёву (в связи с русско-турецкой войной).
Сверху - т.н. дом Катражи, на пересечении нынешних улиц Колумна и Диордица (сохранился),
снизу - парк у кафедрального собора и Арка.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 12 июл 2009, 12:16

Найдена на одном из аукционов такая фотография:
tzarInKischineffRussiaTurkeyWar.jpg
Утверждалось, что ней запечатлён Царь, находящийся в Кишинёве во время Русско-Турецкой войны.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 12 июл 2009, 12:22

На сайте http://www.monument.sit.md в описании дома, находящегося по адресу ул. Митр. Гавриил Бэнулеску-Бодони 35, указывается интересная деталь:
Якобы в подвале этого самого дома некоторе время держали в плену самого Осман-Пашу, турецкого генерала, командующими войсками у Плевны.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 12 июл 2009, 12:24

Кстати, на википедии есть интересная иллюстрация под названием "Пленного Осман-Пашу, командовавшего турецкими войсками в Плевне, представляют Александру II, в день взятия Плевны русскими войсками".

Понять, фотография это или просто рисунок - мне сложно.
Вполне возможно, что события происходят в Кишинёве.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Дмитрий Л.
Гражданин
Гражданин
Сообщения: 4179
Зарегистрирован: 13 ноя 2008, 22:29
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение Дмитрий Л. » 12 июл 2009, 15:19

corax писал(а):На сайте http://www.monument.sit.md в описании дома, находящегося по адресу ул. Митр. Гавриил Бэнулеску-Бодони 35, указывается интересная деталь:
Якобы в подвале этого самого дома некоторе время держали в плену самого .
Не правда.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 12 июл 2009, 15:57

Дмитрий Л. писал(а):
corax писал(а):На сайте http://www.monument.sit.md в описании дома, находящегося по адресу ул. Митр. Гавриил Бэнулеску-Бодони 35, указывается интересная деталь:
Якобы в подвале этого самого дома некоторе время держали в плену самого .
Не правда.
Легенда, по-видимому :)

Аватара пользователя
bunicaSoni
Местный
Местный
Сообщения: 836
Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:56
Откуда: Я — житель маленького городка, но никогда не покину его, чтобы он не стал ещё меньше. (Плутарх)

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение bunicaSoni » 21 янв 2010, 14:38

"Кидаю", на мой взгляд, интересную главу из книги Генова Цонко "Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и подвиг освободителей".
(Издание: Генов Ц. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и подвиг освободителей. — София: София Пресс, 1979)

I. Объявление Русско-Турецкой войны и форсирование Дуная
От Кишинева до Дуная. Самарское знамя

Великий освободительный поход продолжался 314 дней и ночей. В зной и стужу русские воины совершали быстрые переходы по горам и долинам, преодолевали водные преграды, вели непрерывные сражения. И всюду, на протяжении всего похода они получали бескорыстную помощь болгарского народа.
Первый переход от Кишинева до Дуная проходил по гостеприимным городам и селам, сражений здесь не велось.
24 апреля 1877 года отряд полковника Струкова перешел Барбокский мост на Пруте и вошел в пределы Румынии. Колонны русской армии тронулись по дорогам на Бырлад, Фокшаны, Бузеу, Плоешти и Бухарест. На крайнем левом фланге отряды направились к нижнему течению Дуная, в районы Браилы и Галаца.
Как на русской, так и на румынской земле болгарские эмигранты оказывали всяческое содействие освободителям. Болгарская общественность оживилась еще в конце 1876 года, когда стало ясно, что войны между Россией и Османской империей не избежать.
Болгарское центральное благотворительное общество (БЦБО), созданное в июле 1876 года, стремилось объединить усилия болгарского населения и набрать добровольцев для вступления в воевавшую с турками сербскую, а вслед затем и в русскую армию. Кроме России, болгарам ждать помощи было не от кого, и они готовились оказать максимальную помощь и содействие ее армии на Балканах. Силы народа после Апрельского восстания были сломлены. Турки жестоко подавили восстание, вырезали тысячи повстанцев, их беззащитных жен и детей, сожгли десятки болгарских селений. Союз балканских народов, осуществленный в ходе сербско-турецкой войны, не привел к победе над Османской империей. Поработитель располагал крупной военной силой, гарнизонами, укрепившимися в крепостях, которые позволяли ему удерживать свое господство. Необходима была мощная военная сила, которая могла бы нанести ему сокрушительный удар. Такой силой была русская армия. [11]
На 1 января 1877 года численный состав русской регулярной армии достигал 1 005 825 человек{1}. Но царское правительство, опасаясь революционного движения внутри страны, а также возможных осложнений с западными державами, вынуждено было оставить в тылу отборные части: русскую гвардию, гренадерский корпус и др.
13 ноября 1876 года в ряде военных округов (Одесском, Киевском и других) была осуществлена частичная мобилизация, которая усиленными темпами продолжалась вплоть до объявления войны.
Сосредоточенная в Румынии дунайская армия в мае 1877 года насчитывала 202 000 штыков и 682 орудия. Кавказская армия насчитывала 159 000 штыков и 400 орудий.
Румыния в свою очередь мобилизовала 60-тысячную армию, располагавшую 190 орудиями{2}. Еще задолго до начала войны военному министру Д. А. Милютину были представлены проекты создания болгарских вооруженных сил, разработанные Н. Н. Раевским, И. К. Кишельским и Р. А. Фадеевым{3}, которые, по мнению правительства, имели тот недостаток, что предусматривали известную их автономию и даже независимость от русского командования. По поручению военного министра Д. А. Милютина автором плана войны генералом Н. Н. Обручевым были разработаны «Основания для организации болгарских ополченческих дружин». Контроль за выполнением предписаний этих Оснований был возложен на генерала Н. Г. Столетова. И. С. Аксаков осведомил последнего, что московской общественностью собраны средства на закупку оружия для болгарских добровольцев (20 000 ружей «Шаспо» и 12 орудий). Силой 1876-1877 годов одна часть болгарских патриотов поступила в казармы Одессы и Кишинева, другая часть небольшими группами обосновалась в румынских городах и селах, а третья осталась в Сербии, где со времени сербско-турецкой войны 1876 года находились два батальона русско-болгарской бригады.

14 апреля 1877 года начальник русского полевого штаба приказал генералу Н. Г. Столетову немедленно приступить к формированию болгарского ополчения.

24 апреля 1877 года на Скоковом поле Кишинева были выстроены первые три дружины «Пешего конвоя» — ядра будущего болгарского ополчения. В память об этом историческом для Болгарии событии ныне там воздвигнут обелиск и открыт музей истории создания болгарских ополченских дружин. Болгарские патриоты восторженно встретили [12] объявление войны. Долго в воздухе гремело мощное «Ура!», слышались возгласы: «Да здравствует матушка Россия!».
В процессе формирования болгарского ополчения и его подготовки славянские комитеты в России открыли подписку по сбору средств на закупку оружия и обмундирования для братьев-болгар. Ополченцы получили сукно на шинели, белье и сапоги. А жители города Самары подарили им и знамя.

В конце апреля 1877 года из Кишинева в направлении Плоешти тронулись эшелоны, груженные оружием, боеприпасами и снаряжением для болгарских дружин, которые начали сосредоточиваться в своем лагере.

Капитан Райчо Николов, известный своим подвигом во время Крымской войны, когда он 13-летним подростком переплыл Дунай, чтобы предупредить русских о готовящемся нападении турок, написал «Воззвание к моим братьям, в котором говорилось:
«Братья болгары! Наступил час освобождения нашей дорогой и многострадальной Родины. Русская армия вышла на берега Дуная. Русские орудия возвещают наступление нашей свободы… Я отправляюсь в центральный сборный пункт наших дружин в Плоешти и везу с собой ружья, одежду и другие вещи, необходимые нашей народной болгарской армии. Приходите же к нам отовсюду в чем есть, голые и босые, без оружия и военного обмундирования. Мы вас оденем и дадим оружие... И вперед! Пусть герои покажут свою храбрость на поле боя!».

Комиссия, возглавляемая И. С. Ивановым, майором Минихом и доктором Константином Боневым, ежедневно принимала новых добровольцев. Прибывали 15-летние юноши и 60-летние патриоты, отцы и сыновья, родные братья. В штаб болгарского ополчения каждый день поступали заявления и от русских патриотов с просьбой принять их в качестве обыкновенных добровольцев. Русские инструкторы во главе с командиром болгарского ополчения генералом Н. Г. Столетовым щедро делились опытом и знаниями со своими братьями-болгарами. Без материальной и моральной помощи России не удалось бы в такие сокращенные сроки и столь эффективно подготовить болгарское ополчение, численность которого к началу похода достигала 7444 бойцов и сержантов. В его составе были один генерал{4} и 81 офицер. Бойцы прибывали из бывших повстанческих чет и отрядов, из находившейся в Сербии русско-болгарской бригады, в том числе 20 офицеров-болгар, получивших военную подготовку в [13] России. Радость болгарского населения Браилы, Галаца, Белграда и других селений при проводах ополченцев была неописуемой. Как писала газета «Български глас», многие девушки, сестры и матери бойцов сплели венки из цветов, которые надевали им на головы.
29 апреля 1877 года приказом №1 по болгарскому ополчению Н. Г. Столетов объявил, что приступает к исполнению своих обязанностей в качестве его командира. 18 мая ополчению было вручено Самарское знамя.
Этому знамени было суждено стать символом русско-болгарской боевой дружбы, знаменем-героем, награжденным самым высоким отличием доблести и славы — Орденом храбрости 1 степени.
В 1876 году жители Самары решили вышить знамя и подарить его болгарам. Его вышили монахини женского монастыря, а иконы Богоматери и Кирилла и Мефодия написал петербургский художник Н. Е. Симаков.
29 апреля 1877 года городской голова Е. Т. Кожевников сообщил на заседании городской думы об объявлении войны. Там же было взято решение отправить знамя в Русскую главную квартиру для вручения болгарским дружинам, которые будут «сражаться за освобождение своего народа».
2 мая того же года граждане Самары проводили свою делегацию со знаменем (в составе Е. Т. Кожевникова и П. В. Алабина) в Москву. 5 мая знамя было выставлено в Кремлевском дворце, где в течение трех дней было объектом всеобщего внимания москвичей, которые всей душой желали скорейшего освобождения Болгарии. В Москве было изготовлено и его древко. Заметим, что по дороге в Москву знамя побывало в Симбирске (Ульяновске), Пензе, Тамбове, Рязани... А после Москвы — в Туле, Орле и Курске, пересекло Украину и Молдавию, часть Румынии, прежде чем попасть в лагерь болгарских ополченцев в Плоешти. Оно было вручено ополченцам в торжественной обстановке. Накануне штаб ополчения издал специальный приказ о вручении знамени, которое должно было состояться 6 мая. В нем предписывалось «Всем дружинам, за исключением караула, построиться в полном составе и при оружии на плацу четвертой дружины, а командиру третьей дружины избрать самого достойного из унтер-офицеров для выполнения почетной обязанности знаменосца»{5}. При вручении знамени П. В. Алабин, друг болгар и участник Крымской войны, торжественно заявил: «Издалека, через всю русскую землю мы пронесли его для вас как живое свидетельство того, что оно вручается [14] вам не от какого-либо уголка России, а от всей русской земли»{6}. Со слезами на глазах старый воевода — предводитель повстанцев Цеко Петков, прозванный русскими «Балканским орлом», одетый в гайдуцкий наряд, произнес следующие слова: «Пусть же это знамя пройдет из конца в конец по всей земле болгарской, пусть оно вытрет слезы с печальных глаз наших матерей, жен и дочерей, да устрашится при его виде злая нечисть поганая, и воцарятся после него мир, покой и благоденствие»{7}.
Опустившись на колени, он первым принял знамя из рук главнокомандующего русской армии генерала Н. Г. Столетова и вручил его командиру третьей дружины болгарского ополчения подполковнику П. П. Калитину, который сказал: «Я паду сраженным под этим знаменем, но не отдам его неприятелю». Первый знаменосец Антон Mapчин занял свое место с Самарским знаменем в строю ополчения.
Во время проводов посланцев Самары им был вручен специальный адрес от признательного болгарского народа. В нем говорилось:
«Болгары, присутствующие 18 мая с. г. при вручении знамени, подаренного самарской общественностью болгарскому народу, третьей дружине болгарского ополчения, считают долгом выразить свою искреннюю признательность... Пронесенное вами священное знамя может служить лишним доказательством того живого участия, которое русский народ принимал всегда, когда решалась судьба несчастной Болгарии, ждущей от русского народа своего освобождения. Событие 18 мая в болгарском лагере в Плоешти... не изгладится из памяти и навсегда войдет в болгарскую историю»{8}.
23 мая 1877 года болгарские ополченцы отметили праздник Кирилла и Мефодия. По этому случаю был издан специальный приказ, а в их лагере на берегу небольшой реки Телегина близ Плоешти состоялся парад. В приказе говорилось:
«Вы сегодня чествуете тех, кто изображены на вашем знамени. Следующим праздником должна быть победа, которую вы одержите... Болгария заклинает вас не отставать от ваших братьев по оружию — русских во всех боях за ее освобождение»{9}.
11 июня трубы призвали ополченцев выступить в поход — на юг, к Дунаю и Болгарии. Их путь проходил через Бухарест, Богдан и Зимнич.
В 1957 году в городе Плоешти, в доме, где помещался штаб болгарского ополчения, была установлена мемориальная доска, напоминающая поколениям о достойно выполненном долге перед родиной. [15]
Марш русской армии и болгарского ополчения к нижнему и среднему течению Дуная (в соответствии с конвенцией Румынская армия должна была занять левый берег реки к западу от реки Олт) был триумфальным. Население встречало их с радостью, восторженно. В штабах корпусов, дивизий и полков многие болгары были переводчиками и разведчиками. Болгарские офицеры и добровольцы служили и в частях русской армии. Так болгары оказывали содействие освободительной армии еще до ее переправы через Дунай и вступления на болгарскую землю. Офицеры Русского генерального штаба — полковники Н. А. Артамонов, Г. И. Бобриков и П. Д. Паренсов с помощью болгарских разведчиков собрали ценные сведения о будущем театре военных действий. Еще в декабре 1876 года болгарин на русской службе генерал-майор в отставке Иван Кишельский, по возвращении из Валахии, представил штабу русской армии свою программу организации разведывательной деятельности с участием опытных болгарских разведчиков.
«Я послал, — говорилось в этом документе, — одних в селения по левому берегу Дуная, в район Зимнича, Турну-Мэгурели, Бекета. Калафата, Гюргево (Джурджу), Олтеницы, Браилы и Галаца, а других — в Болгарию»{10}. Их задачей было подобрать в упомянутых пунктах людей (по двое в каждом), из которых один жил бы на правом берегу, а другой — на левом и которые по голубиной почте и с помощью других условных знаков сообщали бы необходимые сведения, в частности: в каком состоянии находятся крепости, батареи и редуты; где воздвигаются укрепления, где находятся пороховые погреба, где расположены войска и в каком количестве, каким провиантом они располагают, каково состояние дорог и есть ли у болгар оружие, сколько и какого; подыскать болгар, которые при штурме крепости могли бы оказать помощь, взрывая пороховые погреба и т. п.
Руководить выполнением задуманного плана И. Кишельский{11} назначил болгарина Тодора Велкова — воеводу четы в сербско-турецкую войну 1876 года.
Руководители русской разведки на основе первых полученных сведений пришли к выводу о необходимости расширения сети разведчиков. Собранные ими сведения подтверждались публикациями в европейской и турецкой печати. В одном из своих докладов, датированном 24 апреля 1877 года, русский военный аташе в Лондоне А. Горлов сообщал: «Англичане очень опасаются содействия болгар нашей армии... особенно в турецком тылу». Эти опасения были вполне основательными. [16]

ВСТАВКА 16-17 [19] точные сведения о расположении турецких сил, используя для этой цели голубей, которых он получил из Зимнича. Эту воздушную почту организовал Иван Хаджидимитров — член бывшего революционного комитета в Гюргево, которому вышеупомянутый полковник Н. А. Артамонов предоставил особые полномочия. Сосредоточивая усилия на форсирование реки в районе Русе — Никопол, русское командование для получения разведывательных сведений прибегало к услугам главным образом болгарских эмигрантов из Свиштова, которые хорошо знали местность. Среди них были друг Христо Ботева Никола Славков, Григор Начович и другие.

Наряду с изучением места переправы, на притоке Дуная реке Олт начался спуск на воду понтонных лодок и плотов.
Русское командование ожидало понижения уровня Дуная, внимательно наблюдая за происходящим на намеченных участках переправы. Части русской армии сосредоточивались между тем в районах Никополя и Свиштова. XI корпусу был отдан фиктивный приказ о форсировании реки в районе между Силистрой и Русе. В ходе подготовки XIV корпус еще 22 июня переправился через Дунай на участке Браила-Галац, обосновавшись на территории Добруджи. В скором времени корпус вышел на линию Черна-Вода — Констанца. Генерал М. И. Драгомиров замечает в одном из своих писем, датированном 24 июня:
«Пишу в канун великого для меня дня, который покажет, чего стоит моя система воспитания и обучения солдата и чего стоим мы — я и моя система»{12}.
События развивались форсированно. Для высадки авангарда особого назначения было избрано устье небольшой реки Текирдере (в 5-ти километрах восточнее Свиштова). В этом месте противник располагал незначительными силами: в Свиштове — примерно 800 штыков и одной батареей, под селом Вардим — 5 таборами пехоты и 4 орудиями (3300 чел.). Ближайшие его подкрепления находились отсюда в 40 километрах — в Никополе (10 000 чел.) и в 60 километрах — в Русе (около 22 000 чел.) и Тырново (4000 чел.). Генерал М. И. Драгомиров распределил свои силы на 7 эшелонов. Первым должен был переправиться 53-й Волынский полк, затем 54-й пехотный Минский полк, стрелковая бригада и остальные части дивизии вместе с артиллерией и казацкими подразделениями. Для прикрытия переправы был определен 35-й пехотный Брянский полк, которому были переданы сорок 9-фунтовых орудий. Понтоны были сосредоточены за островом Бужуреску, а паромы (для артиллерии и казаков) — на пристани

DCNFDREF 19 [21] Зимнича. В 2 ч. в ночь на 27 июня начал переправу первый эшелон. Выдающийся полководец и наставник генерал М. И. Драгомиров обратился к солдатам и офицерам со следующими словами:
«Братья, нам приказано первыми переправиться через Дунай. На нас смотрит вся Россия. Помните, братья, середины для нас нет: или за Дунаем, или в воды Дуная. Переправу возложили на нас не потому, что верят мне, а потому, что верят в вас{13}... Когда достигнете берега, держитесь группами. Помогайте друг другу. Каждый солдат должен знать, куда он идет и зачем. Отбоя или отступления не будет. Фронт всегда там, где неприятель. Помните, что, пока дело не доведено до конца, все равно что мы ничего не сделали...»
Последние его наставления были такими: «Если встретите неприятеля, разбейте его и стремитесь овладеть Свиштовскими высотами»{14}.
В 2 ч. в ночь на 27 июня к южному, сравнительно высокому берегу начали бесшумно прибывать первые понтоны.
В форсировании Дуная участвовали и болгары. Не все болгары, офицеры русской армии, вступили в ряды ополчения. Как свидетельствуют документы, во многих русских полках были болгары, назначенные ротными и взводными командирами. В Подольском полку числились офицеры отец и сын Попниновы (Папаниновцы), в Волынском полку — прапорщик П. Стоянов, в Минском — штабс-капитан А. П. Кожухаров, пропорщик Михаил Тепавски и другие. При переправе через Дунай в русской армии было немало добровольцев-лодочников, которые хорошо знали местность. Среди них был и уже упомянутый уроженец Свиштова Христо Брычков. Когда русские спросили его, сколько он хочет получить за сведения, которые передавал с голубиной почтой, он ответил: «Болгары не работают за деньги, они работают на свое отечество».
Первый эшелон был обнаружен часовыми противника, когда находился в нескольких сотнях метров от берега. По сигналу тревоги турки заняли позиции на обрывистых склонах, осыпая орудийным огнем появившиеся понтоны и лодки. Но не было такой силы, которая могла бы остановить натиск русских войск.
Начало светать. Подул свежий ветер. А бой продолжался с неослабевающей силой. На болгарском берегу пали первые герои. Но на месте каждого павшего появлялись новые воины, которых было вдвое, втрое больше. Когда на небосводе начали угасать последние звезды, с северного берега открыли огонь и русские батареи.
Группы вновь прибывающих оказывали друг другу [21] помощь — стрелки, казаки, понтонщики и артиллеристы самоотверженно бросались в бой. Когда падал сраженный пулей офицер, солдат брал на себя командование. Так, на Тепебунаре рядовой Онищенко повел в атаку собравшихся у подножия высоты бойцов. В рукопашной погиб штабс-капитан Брянов, проколотый восемью неприятельскими штыками. На Гвардейском холме пали унтер-офицеры Меренков и Чеглинов, а раненый Черепанов отказался вернуться на перевязочный пункт.
Уже со вторым эшелоном на южный берег высадились генералы М. И. Драгомиров и М. Д. Скобелев. Здесь был оборудован командный пункт, так как русские уже овладели высотой.
К 10 ч. 30 м. утра 27 июня весь отряд уже был на южном берегу. Ускорению переправы в большой мере способствовал прибывший пароход «Аннета», которому только за два рейса удалось перебросить два полка.
Стремительной атакой, предпринятой генералом М. Д. Скобелевым во главе трех русских рот, противника удалось отбросить к селу Царевец. В ходе этой атаки решительный и неутомимый генерал Скобелев появлялся всюду, где положение было критическим, и личным примером увлекал бойцов и офицеров.
«Не могу не засвидетельствовать также, — писал генерал Драгомиров, — большую поддержку, оказанную мне генералом Скобелевым, который был готов на все...»
Вскоре русские заняли теснину, ведущую к дороге на Русе. Опасаясь окружения, неприятель отступил. Путь на Свиштов был открыт. К 3 часам пополудни заглохли последние выстрелы на поле боя. Бой за Дунай завершился победой. Трубы затрубили сбор. Над притихшими водами реки разнеслась песня русского солдата, отдаленно напоминавшая славную Бородинскую битву.
Прибыв на сборный пункт войск, генерал М. И. Драгомиров снял головной убор и со слезами на глазах обратился к тем, кто 27 июня 1877 года прославили Россию, русскую армию:
«Благодарю Вас, братья, честь и слава вам, братья! Молодцы! Вы настоящие дети земли русской!»
Стройными шеренгами, как на параде, победители боев за Дунай вышли на дорогу, ведущую в Свиштов, где их с нетерпением ожидало все население.
«День 27 июня 1877 года был днем неописуемой радости для свиштовцев, — писал В. Гаршин. — Болгары встретили наших воинов [22] восторженно, со слезами на глазах. Детишки бросались им на шеи». Первой вошла в город стрелковая бригада генерала М. Ф. Петрушевского.
В письме своему сыну в Вену Н. Д. Шишманова писала:
«Русские вошли в наш город. Женщины и дети собрали все цветы, сделали из них букеты и бросали их к ногам победителей, крича: «Ура! Ура!» Русские воины выглядели бодрыми, они пели... Это был исторический день»{15}.
К вечеру 27 июня на болгарском берегу уже находились, переброшенные пароходом «Анета», лодками и понтонами части VIII корпуса генерала Ф. Ф. Радецкого, четвертая стрелковая бригада и полки 35-й пехотной дивизии. В направлении Зимнича и Свиштова двигались новые соединения. По двум наведенным мостам прошли и болгарские ополченцы. Опустившись на колени, они целовали болгарскую землю. Отсюда двинулись на юг, чтобы сражаться за свободу Болгарии в составе Передового русского отряда, за которым следовал VIII русский корпус. В письме своему близкому другу прапорщик 53-го пехотного Волынского полка П. Стоянов сообщал:
«Наш полк первым перешел Дунай. Я остался в живых и ступил на родную землю. Завтра трогаемся в Тырново... «{16}
Форсирование Дуная русской армией в 1877 году по праву было оценено военными специалистами как классическая операция, как блестящий успех русской армии. Европейская печать того времени отмечала, что переправа через Дунай была осуществлена «внезапно, быстро, с изумительной энергией и поразительным искусством». Эта операция нанесла непоправимый моральный урон противнику. Для болгарского народа пробил решительный час, час грядущего освобождения от пятивекового османского владычества. Весть о скором появлении русских достигла каждого города и села, каждого дома. «Когда мы узнали о переправе русских через Дунай, — писал Петко Войвода, находившийся в Родопских горах, — мы не могли прийти в себя от охватившей всех нас радости»{17}.

Так начался великий поход. Первой победой освободителей, одержанной в 1877 году.
Не остались забытыми и те, кто сложил голову за свободу болгарского народа.
В 5-ти километрах к востоку от города Свиштова (в местности Стыклен) в устье реки Текирдере ныне воздвигнуты памятники в честь героев, которые первыми переправились через Дунай 27 июня 1877 [23] года. Семь мраморных обелисков напоминают о павших в боях 10 офицерах и 229 сержантах, а также рядовых 14-й пехотной дивизии. Среди них есть и памятник болгарину — штабс-капитану Антону Петровичу Кожухарову из 54-го Минского полка. А на высоте, что напротив, воздвигнут памятник, на мраморной плите которого высечены названия всех частей и подразделений, участвовавших в первом бою на болгарской земле.
Признательный болгарский народ превратил ныне это место в Парк освободителей.

Аватара пользователя
bunicaSoni
Местный
Местный
Сообщения: 836
Зарегистрирован: 15 ноя 2009, 19:56
Откуда: Я — житель маленького городка, но никогда не покину его, чтобы он не стал ещё меньше. (Плутарх)

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение bunicaSoni » 21 янв 2010, 16:44

Абзац из книги Б. А. Костина "Милосердие и отвага".
...С раннего утра 12 апреля 1877 года на скаковое поле близ Кишинева стали стягиваться войска. На парад приехал Александр II со свитой. Митрополит Павел слабым, еле доносившимся до первых рядов голосом зачитал манифест об объявлении войны Турции. На следующий день о нем знала вся страна.
24 апреля Дунайская армия перешла границу Румынии и четырьмя колоннами двинулась к Дунаю. Этот изнурительный почти 600 километровый поход закончился 12 мая, и русские войска расположились на левом берегу нижнего Дуная от Браилова до Черного моря.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 24 янв 2010, 00:05

Из итальянской газеты 1877 года.
Виды Кишинёва того времени.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

junafen
Гражданин
Гражданин
Сообщения: 2121
Зарегистрирован: 21 сен 2009, 05:10

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение junafen » 24 янв 2010, 02:46

Подвиг бессарабца во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

Цитирую: "Лазо – подпоручик лейб-гвардии Литовского полка, 28 ноября 1877 года скрытно приблизился по скату горы, с западной стороны дер. Сахарной Головки и, после непродолжительной перестрелки, около часа дня, занял ее, а затем и расположенный за ней рядом Черный редут, а также редут Гуссейна-Авни-паша".

Источник: А.А.Старчевский. Памятник восточной войны 1877-1878 гг. Отличившиеся, убитые, раненые, контуженые генералы, штаб- и обер-офицеры, доктора, санитары, сестры милосердия и отличившиеся рядовые: http://www.petergen.com/history/starcz.shtml

П.С.: Вот результаты моего многолетнего поиска в архивах нескольких стран. Вышеуказанная дер. "Сахарная Головка" (по-болгарски: "Захарна Глава") находилась на вершине горы с тем же названием в районе Шипкинского перевала, немного восточнее самой горы Шипка. Вышеуказанный подпоручик являлся 22-летним дворянином селения Rediul Mare (Северная Бессарабия, немного южнее Единцы) Владимиром Георгиевичем Лазо (1855 - 1937). За свои смелые действия он был на месте произведён в поручики и получил награду из рук царя Александра II, находившегося в то время на театре военных действий.

Владимир Георгиевич Лазо был внуком переселившегося после 1812 года в Бессарабию из Великого Придунайского Княжества Молдова боярина спатаря Янакия Лазо (кстати, участника русско-турецкой войны 1806-1812 гг. на стороне России) и бессарабской дворянки Виктории Донич, принадлежавшей к известному роду Доничей (также выходцев из Великого Придунайского Княжества Молдова).

Средний сын Янакия Лазо и Виктории Донич - поручик российской армии Иордакий (Георгий) Лазо и его жена Эмилия Ивановна (дев. фамилия пока неизвестна) и были родителями Владимира Георгиевича Лазо.

Младший же сын Янакия Лазо и Виктории Донич - поручик российской армии Иван Лазо и его жена Матильда (до замужества на Лазо - фамилия Фэзи) были дедом и бабушкой Героя Гражданской войны в России - Сергея Лазо.

Янакий Лазо (как и Доничи) получил российское дворянство в 1821 году.

Отец Янакия Лазо - воевода Иордакий Лазо, который в ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг. также воевал на стороне России, в 1772 году был ворником Южной Буковины (г. Сучава), но его дальнейшая судьба после занятия Южной Буковины Австрией в мае 1775 года (с согласия России) мне пока неизвестна.

Интересуюсь, потому что Владимир Георгиевич Лазо был моим прадедушкой и, по семейным рассказам, весьма легендарной личностью, а его многочисленные потомки рассеяны от Ст. Петербурга и Тбилиси до Западной Европы и Канады. Помимо того, мой сын - очень красивый парень, родившийся через 135 лет после Владимира Георгиевича Лазо, как "две капли воды" похож (намного больше, чем я...!) как внешне (абсолютно одинаковые продолговатые лица, форма ушей, чёрных бровей "вразлёт", разрез глаз, прямой нос, тёмный цвет волос, карие глаза, высокий рост и т.п.), так и по ("лихому") характеру, на своего пра-прадеда - Владимира Георгиевича Лазо.

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 21 окт 2010, 15:07

Гравюра 1877-1878 года.
Российские войска на вокзале Кишинёва.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.

Аватара пользователя
Дуболом
Гражданин
Гражданин
Сообщения: 1356
Зарегистрирован: 27 апр 2009, 19:04

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение Дуболом » 21 окт 2010, 22:23

Интересно, что за церковь на заднем плане?

Аватара пользователя
corax
Администратор
Администратор
Сообщения: 12808
Зарегистрирован: 07 мар 2008, 11:55
Откуда: Кишиневъ

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение corax » 21 окт 2010, 22:27

Дуболом писал(а):Интересно, что за церковь на заднем плане?
Георгиевская?

Аватара пользователя
steinchik
Почётный Гражданин
Почётный Гражданин
Сообщения: 9769
Зарегистрирован: 16 мар 2008, 04:53

Re: Русско-турецкая война (1877—1878)

Сообщение steinchik » 21 окт 2010, 22:28

Дуболом писал(а):Интересно, что за церковь на заднем плане?
Естественно, Георгиевская...

Ответить

Вернуться в «Войны на территории Бессарабии и Молдовы»